– Может быть, вы пошлете кого-то за Ансой? Она наверняка увидит ответ в своем магическом шаре.
Тут я вспомнила, что мы с сестрами разбили этот шар перед самым приездом нерландцев, но понадеялась на то, что Анса уже обзавелась другим. Но эти воспоминания заставили меня задуматься о том, почему тогда тот, старый шар не захотел нам ничего показать?
А еще я вспомнила слова Ансы, которые она произнесла, когда я приезжала к ней одна. «Он ответит, не сомневайся» - вот, что она тогда сказала. Неужели она знала о том, что случится, уже тогда?
Отец кивнул:
– Да, я пошлю за ней прямо сегодня.
Выйдя из кабинета отца, я отправилась в апартаменты Элины, но младшая сестра уже спала.
– Я напоила ее чаем с мятой, – сказала мне Грета. – Она всё никак не могла успокоиться. Надеюсь, завтра ей станет легче. Как ты думаешь, скоро ли нерландцы уедут? Полагаю, теперь уже мы не можем надеяться на то, что принц Бьорн станет искать тут невесту. Нет-нет, ты не подумай, что я говорю о себе. Мне просто жалко папеньку и Алду. Он столько усилий приложил к тому, чтобы возобновить отношения между нашими странами, а всё рухнуло в один момент.
– Надеюсь, король Эйнар окажется достаточно благоразумен, чтобы не разорвать эти отношения снова.
Мы стояли у окна, за которым бушевала вьюга, и хотя в комнате было тепло, мы обе дрожали.
– Я слышала, что убийцей считают бедняжку Лотту? – Грета понизила голос почти до шепота. – Говорят, принц Вегард ее соблазнил, пообещав, что возьмет ее с собой в Нерландию. А когда она поняла, что он ее обманул, она его отравила. Мне не хотелось бы, чтобы Элина об этом узнала. Я думаю, что Вегард любил ее по-настоящему, но он был мужчиной, а они не такие, как мы.
Я не стала ничего отвечать. Если уж Грета, которая знала Лотту столько же лет, сколько и я сама, поверила в ее виновность, то что было говорить об остальных?
На следующий день после завтрака я получила записку от короля Эйнара с предложением прогуляться по дворцовому парку. Теперь у меня была другая горничная – рыженькая курносая Тири. Когда она передавала мне послание, она так многозначительно посмотрела на меня, что я смутилась. Я прекрасно понимала, о чём она подумала. И возможно, когда нас увидят гуляющими по занесенным снегом аллеям, так будет думать не только она.
Но нам с королем необходимо было поговорить, и лучше было сделать это именно на прогулке – наше уединение в каком-то помещении могло вызвать еще большие толки. Тири хотела соорудить мне сложную прическу, но я велела ей уложить волосы попроще – они всё равно примнутся под шапкой. И переодеваться в другое платье я тоже не стала – сверху же будет шуба.
Когда я вышла на крыльцо, Эйнар был уже там. Он поклонился мне, но руку не предложил, и я мысленно похвалила его за это. Излишняя вежливость только смутила бы и меня, и его.
– Я уже сказал вашему отцу, что предпочту надежность расследования его быстроте.
– Благодарю вас, ваше величество! – откликнулась я.
Он только отмахнулся от моей благодарности.
– Но я не уверен, что ваши дознаватели на самом деле будут исполнять свои обязанности так, как положено. А потому я думаю, что нам с вами нужно в какой-то мере им помочь. Любой следователь – человек зависимый, и он с придыханием смотрит на особ королевской крови, а значит, не осмелится задавать им щекотливые вопросы или делать слишком громкие выводы.
– Особ королевской крови? – ахнула я. – Вы полагаете, что в этом замешан кто-то из нас?
Он посмотрел на меня как на неразумного ребенка.
– А на что вы надеялись, когда заявляли о невиновности вашей служанки? На то, что виновный обнаружится среди слуг самого Вегарда? И он, конечно, сам во всём признается, и вы вздохнете с облегчением, и после нашего отъезда вы просто постараетесь забыть о том, что случилось. Так?
Я растерялась. На самом деле, он почти угадал мои мысли. Ну, разве что я подозревала не только слуг его высочества, но и вообще всех нерландцев.
– Нет, ваше высочество, – жестко сказал он, – раз уж вы заварили эту кашу, то нам придется расхлебывать ее вместе. И поверьте, вы не раз еще пожалеете о том, что вступились за свою горничную.
Мои щеки заполыхали, и я отвернулась, чтобы не показывать ему свою слабость. А он, дав мне время прийти в себя, продолжил:
– Думаю, нам нужно составить список тех, у кого могли быть причины убить Вегарда. И давайте договоримся сразу – мы не будем обижаться друг на друга, когда станем называть людей, которые близки и дороги одному из нас.
Я кивнула, но моя тревога только усилилась.
