Но что всё это значило? С какой стати он отправился в Даларн, если знал, что мы едем сюда? Хотел найти Ансу первым и заслужить награду? Но он мог хотя бы дождаться нашего приезда.
Ответ пришел сам собой. Он поехал сюда, повинуясь приказу короля Матиаса! Но почему? Предупредить своего напарника Тарьея о нашем прибытии? А может, вовсе не Тарьей был его целью? Что, если он явился, чтобы велеть старой колдунье снова убраться из города, прежде чем мы ее найдем?
И причина у этого была только одна - кто-то очень не хотел, чтобы мы поговорили с Ансой. И этим кем-то мог быть только сам Матиас!
От этих мыслей у меня разболелась голова, и я сжал ее обеими руками.
Матиас боялся того, что мы могли услышать от Ансы! Он хотел поговорить с колдуньей, но не хотел, чтобы с ней поговорили мы! Вернее, не мы, а я. Я случайно оказался рядом с его величеством, когда Андер приехал во дворец с докладом. Его информация не предназначалась для моих ушей.
Но зачем в таком случае он позволил своей дочери поехать со мной? Не смог ее отговорить? Или отправил ее в Даларн специально, чтобы она приглядывала за мной?
Я покосился на белокурую Кайсу уже без прежней приязни. Теперь она казалась мне лживой насквозь. Всё их семейство уже не вызывало у меня доверия. Потому что бояться откровений старой Кайсы его величество мог только потому, что сам слишком хорошо знал, кто убил моего сына. Или, по крайней мере, это подозревал. И теперь отчаянно пытался это скрыть.
Стал бы он так стараться ради кого-то из своих слуг или даже придворных вельмож? Конечно, нет! Так защищать он мог только того, кто был слишком важен для него. А значит, убийцей был либо он сам, либо одна из его дочерей.
Меня прошиб пот, и я перчаткой промокнул выступившие на лбу капли. Возможно, преступница сидела сейчас рядом со мной.
Но уже через пару секунд я отбросил этот вариант. Нет, вряд ли Кайса была столь хладнокровна, чтобы, понадеявшись на свою выдержку, поехать в Даларн в моем обществе.
Этот вывод позволил мне вздохнуть чуть спокойнее. Но это вовсе не означало, что я мог ей доверять так, как прежде. Даже если она еще не знала имени настоящего преступника, рано или поздно она узнает его, и тогда ей придется принять чью-то сторону. И если ей придется выбирать между одной из своих сестер и мной, не приходилось сомневаться, какой выбор она сделает.
– Но тот человек, что рассказал вам про Ансу, где он видел ее? – спросил я, сам подивившись хриплости своего голоса.
Тарьей чуть замешкался с ответом, и когда он заговорил, я уже понимал, что говорит он неправду.
– На Торговой площади, ваше величество! Но там каждый день бывает столько народа, что ошибиться не мудрено. А может, человек хотел получить вознаграждение и обманул нас намеренно. В любом случае, это наша с Андером вина, и я готов понести за это наказание. Но если Анса всё-таки появится здесь, то я буду действовать по-другому - я приставлю к ней своего человека, и он будет следить за каждым ее шагом.
Я кивнул. Но всё то, что он говорил сейчас, было уже не важным. Если мои подозрения были справедливы, значит, Анса была здесь еще прошлой ночью. И она не могла уйти далеко от города. А раз так, то мне требовалось броситься по ее следам. У меня был с собой кошель с монетами, которые были способны развязать язык даже самым молчаливым и скрытным из горожан. Если старая колдунья была в Даларне, значит, кто-то непременно видел ее.
Вот только продолжать поиски вместе с принцессой Кайсой не было никакого смысла. Мне нужно было действовать в одиночку.
Разноцветные перья у тарелки я увидела сразу, как только мы сели к Тарьею за стол. Они были слишком приметными, чтобы я могла ошибиться. Этот пучок был на шапке Андера, когда он прибыл вчера во дворец. Это было странно.
Я куда меньше удивилась бы, если бы увидела здесь, на постоялом дворе, самого Андера. Он мог приехать сюда, чтобы помочь нам в поисках Ансы. Это бы было даже благородно с его стороны.
Но то, что он вернулся в Даларн тайком, свидетельствовало о не самых благовидных намерениях. Слова же его напарника и вовсе заставили меня запаниковать.
Он сказал, что Ансы вовсе не было в городе! Да если бы это было на самом деле так, он уже валялся бы у нас в ногах, вымаливая прощение за то, что они с Андером невольно нас обманули. А он совсем не выглядел виноватым. Да, он нервничал, но совсем по другой причине - потому, что вынужден был нам врать!
Но мог ли он нам врать по своей собственной воле? Конечно, нет. С чего бы ему нарываться на гнев дочери короля? Нет, так поступить он мог только в том случае, если выполнял приказ кого-то, кто стоял выше меня. И этим кем-то мог быть только мой отец!
Я снова и снова вспоминала слова отца, сказанные им тогда, когда арестовали Лотту. «Так будет лучше для всех». Теперь я поняла, что он вкладывал в них совсем другой смысл!
