Женщина прищелкнула языком, после чего сделала большой глоток чая из своей чашки. В этот момент она показалась Васе барыней с какой-нибудь картины — настолько дородной и деловитой она выглядела в этот момент.
— Как видите, я здесь, — ответила девушка с улыбкой.
— Когда же у вас теперь следующее слушание?
— Через неделю.
— Ты погляди, — тетя Люба закачала головой, — кто бы подумал, что и Кирилл, и баловень этот, Королев, так возьмутся за дело. Не ожидала я, если честно. Но, что сказать, молодцы ребята. Горжусь. Обоими.
— Да, — Вася согласно кивнула головой, — я им очень благодарна. Они очень поддерживают меня сейчас. А без Кирилла мы бы вообще не справились. Сколько же он всего уже сделал. Подумать только! Я бы и за всю жизнь столько материала для следствия не собрала, сколько он собрал за пару месяцев. И медицинские выписки все получил, и показания свидетелей, и характеристики, и видеозаписи с камер наблюдения того бизнес-центра нашел, хотя прошло уже столько лет, и даже вышел на след помощника фотографа. Вот поймать бы его до следующего слушания. Может быть, все бы и закончилось.
— Поймаете, поймаете, — поспешила успокоить Васю женщина. — Ты Кириллу доверься. Он славный малый. Молодец! Но и твой-то, Тимур, — тетя Люба скосила бровь, словно не хотела ничего говорить, но совесть заставила, — тоже хорош, посмотри. Горой встал за тебя. Вот от кого, а от него не ожидала. Ей-богу. Сколько знаю его, все ему хиханьки-хаханьки, все игрушки. Разгильдяй, одним словом. А тут, ты только глянь, и мухе не дает мимо тебя пролететь. Подумать только, как он за энтих, как их там, папарацциев, взялся! Такое дело и ни одной новости не вышло ни по телевизору, ни в газетах. Молодец. Признаю. Меняется человек. А все благодаря тебе!
Женщина выпалила эту тираду, заставив Васю улыбнуться и покраснеть. Приятно было услышать, наконец, от тети Любы что-то положительное и про Тимура.
— Спасибо на добром слове, — ответила девушка. — Да, мне тоже кажется, что он сильно изменился с нашей первой встречи.
— Изменился, изменился, — подтвердила женщина, вновь пригубив чай. — Еще как! Теперь я за тебя спокойна.
— Вот и чудненько, — ответила Вася.
— Признаться честно, — тетя Люба как-то тяжело вздохнула и отставила чашку подальше, — поначалу я тебя Кириллу сосватать хотела. Уж очень Королев тебе не подходил. Несерьезный он был какой-то, бабник, ветряный, а ты девушка хорошая, порядочная. Я сразу это вижу в людях. Уж сколько лет пожила? Как-никак, а глаз наметан. Беспокоила меня твоя любовь к этому принцу египетскому. Но теперь я со спокойной душой могу отдать тебя ему. Исправился он.
Вася удивленно приподняла брови. Оказывается, Тимур был прав, когда говорил ей быть осторожнее с экономкой. Она вспомнила их разговор. Королев сказал тогда, что тетя Люба хочет свести ее с Кириллом, а она сочла это глупостью, ревностью.
— Надо же, — Вася пожала плечами. — Мне это и в голову не приходило. Но Тимур вас сразу раскусил, — она улыбнулась. — Сказал держать с вами ухо востро!
— Да, — тетя Люба качнула головой, — чего-чего, а проницательности ему не занимать, раз разглядел в тебе золотник, который ты прятала столько лет. Подумать только. Откуда начали, и куда пришли!
Женщина задорно рассмеялась, бросая на Василису задорные интригующие взгляды, словно знала что-то, и это что-то весьма удивляло и забавляло ее.
— Да, — Вася немного напряглась, нутром почуяв подвох, — я прошла большой путь. Тимур потихоньку лечит мои раны, я меняюсь. Спасибо ему за это.
— Ага, — сквозь смех ответила кухарка, — он тоже меняется. Сначала-то они вообще поспорили с Кириллом. Опять эти их шалости, прибаутки. И теперь посмотри, куда дошли.
Сказав это, женщина вдруг осеклась и замолчала. Ее хорошее настроение будто ветром сдуло. Она тут же напряглась, лицо стало серьезным и виноватым. Женщина резко поднялась с места и понесла свою чашку к раковине, потом принялась мыть посуду, будто это было очень важное и срочное дело.
Вася ничего не понимала. Она смотрела на нее, а внутри все холодело. Смысл нечаянно оброненных слов постепенно начал доходить до нее, пока девушка вдруг не почувствовала, как внутри нее что-то сломалось.
— Что это значит? — строго спросила она.
— Что, деточка? — отозвалась кухарка, не поворачивая к ней головы и продолжая надраивать тарелки.
— Вы сказали, что они сначала поспорили. Что за спор?
— А, это…, — протянула женщина, словно речь шла о каком-то пустяке. — Да так, детские забавы.
— Что за спор? Расскажите мне!
— Вася, — кухарка выключила воду и обтерла руки о полотенце, так и не решаясь повернуть к ней головы. — Ты только не расстраивайся, ладно? — Экономка, наконец, посмотрела ей в глаза с таким виноватым видом, что у девушки все упало внутри, провалилось куда-то в желудок одной огромной каменной глыбой. Стало ясно, что разговор предстоит совсем неприятный.
— Я сначала послушаю, а потом решу, расстраиваться мне, или нет, — сухо ответила Василиса.
