- Представим, что мы - главные герои из «Прощай, оружие» Хэмингуэйя, - через некоторое время предлагает он. – Тоже свалим с фронта, уплывём в Швейцарию и заживём в своё удовольствие?
- Насколько я помню, - усмехнулся Том, - в своё удовольствие он не так долго жил. Да и до Швейцарии отсюда несколько дальше, чем из Италии.
- А разве он был в Италии? – нахмурился парнишка. – А, не важно. Том, ты же меня понял!
Но мужчина лишь покачал головой:
- Я не могу, ты же знаешь.
- Как же, ты же у нас принципиальный патриот, - закатил глаза юноша и чуть поёрзал, устраиваясь поудобнее. – Знаешь, а у меня только что тот мужик умер, - безо всякого перехода произнёс он. – Которого вчера с ранением в брюшную полость привезли. Просто захрипел и умер.
- Зато отмучился, - пожал плечами Том, с сожалением ощупывая карманы, в поисках завалявшейся сигареты. – А нам ещё на этом пекле чёрт знает сколько торчать.
Юноша вздыхает и садится, обнимая себя руками. Мужчина хмурится, ему не нравится такое состояние друга.
- Эй, - он мягко сжимает плечо молодого врача. – Ты же сам говорил, что тебя совсем не волнует их жизнь.
- А меня и не волнует, - тот вскинул голову. – Просто… Он был так на тебя похож, просто жуть.
Он снова вздрагивает, но подчиняется надавившей на его плечо руке и ложится на грудь Тома. Мужчина осторожно гладит его по тёмным волосам и молчит. Он всегда молчит, когда кому-то плохо, всё равно не умеет красиво и складно говорить, так зачем нести откровенную чушь?
- Я всё боюсь, - тихо произносит юноша, заглядывая в лицо мужчины, - что на моём столе окажется не кто-то безликий, до чьей судьбы и жизни мне откровенно наплевать, а ты. Я сойду с ума, если ты умрёшь.
Том лишь усмехается.
- Не преувеличивай. Пройдёт немного времени, и ты себе другого друга найдёшь.
Юноша несильно, помня о недавней ране, бьёт его под рёбра, но тоже улыбается. Удивительно, но они оба совершенно не боялись говорить о смерти здесь, на передовой. А костлявая старуха, словно в уважение их храбрости или безрассудству, не задевала их своей косой.
- Помнишь, - заговорил Том, нащупавший - таки выпавшую из пачки сигарету, - как в детстве в снежки играли. Никто в тебя попасть не мог.
Юноша улыбается:
- Это была одна из причин, почему со мной перестали вообще играть. Кому понравится такой «неубиваемый» противник? И дай сюда!
Том с сожалением провожает взглядом отобранную сигарету и кладёт горячую ладонь на поясницу юноши. Тот дёрнулся, сбрасывая руку.
