- Тогда я спокойна, - женщина поднялась с табуретки. – Нет, не потому что это для тебя не в первый раз, а потому что ты готов бороться до конца. Ты хороший врач, Том. Наверное, даже самый лучший.
- Ты мне льстишь, но всё равно спасибо,- мужчина подхватил сумку, в ней негромко звякнули бутылочки с лекарствами. – Я, пожалуй, пойду. Если меня будут искать, я у Алекса.
Ева кивнула и лишь помахала рукой на прощание.
***
В последнее время, Том дома только ночевал. Поздним вечером заходил в холодные комнаты, так и не сняв тёплых ботинок и не скинув куртку, включал генератор на полную мощность и ждал, когда помещение прогреется. Потом садился в кресло и долго смотрел, как за окном кружится снег. За неделю до Холода он шёл каждую ночь, сколько Том себя помнил. В детстве это всегда ассоциировалось с чем-то вкусным, мама делала такой своеобразный подарок в качестве гаранта, что Том не сбежит в мороз, потому что ему захотелось увидеться с друзьями.
Сейчас сам Том скорее запер бы ребёнка в комнате наедине с книгами или игрушками, чем отпустил гулять. Холод и мороз вызывали в нём странные чувства: вполне разумное опасение, нежелание выходить на улицу и совершенно необъяснимую нежность. Бывало, мужчину разрывали совершенно противоречивые желания: запереть покрепче двери и провести рукой по покрытым снегом деревьям.
Но каждый раз он оставался дома и лишь смотрел в окно, пытаясь разобраться в себе.
Позади просигналила машина, и Том поспешил отойти в сторону: Джордана не следовало задерживать, он и так не успевает в Город до темноты. Алый джип мигнул фарами и уже спустя несколько минут скрылся вдали. Подготовка к празднику перед Холодом уже началась.
- Вот не понимаю я, - спустя пару часов говорил Алекс, раскуривая сигарету. – Не понимаю, к чему этот праздник? Сказать: «Ура, мы вляпались по самое не могу и ещё неделю не рискнём высунуть нос из дома»?
- В детстве ты так не возмущался, - усмехнулся в ответ Том, отбирая сигарету. – Когда-то мы ждали этого дня.
- Потому что только тогда мы могли поесть что-то действительно вкусное, - резонно возразил мужчина и отвесил другу шуточный подзатыльник. – А может, и сейчас это надо воспринимать именно так? Не думать, что стоит генератору выйти из строя, как нам тут же придёт конец, что запасов еды мало, а пополнить в ближайшее время не удаться, что денег, мать их, ещё меньше, а цены неумолимо ползут вверх. Может, стоит как Миранда? Предвкушать веселье и втайне обыскивать в дом, надеясь найти припрятанные для праздника сладости?
Алекс зло пнул стоящий рядом стул и откинулся на спину. Кровать протяжно заскрипела, а он закрыл лицо руками.
- Ты не представляешь, как я иногда тебе завидую, - тихо произнес он. – Не стоит ни о ком беспокоиться, только о себе. Так ведь легче.
Том не ответил. Лишь затянулся, выдохнул горьковатый дым и потушил сигарету о серое от пепла блюдце. Иногда он сам думал, что его своеобразное отшельничество – лишь результат его нежелания заботиться о ком-либо. После смерти родителей Том не хотел брать на себя ответственность за жизнь кого-либо. Поэтому и ходил вокруг Хайми, но не предпринимал никаких шагов.
- Как думаешь, она приедет?
- Твоя книжница? – так и не поднявшись спросил Алекс. – Да кто её знает. Я бы не поехал: из Города, непонятно куда, да ещё и в канун Холодов.
- Умеешь ты поддержать, - хмыкнул Том, отворачиваясь. – Мог бы и соврать.
- А зачем? – Алекс приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на друга. – Том, зачем она тебе? Устал от одиночества? Так оглянись вокруг, у нас тоже есть девушки и весьма симпатичные, если не сказать красивые.
- Боишься, что соберу вещи и уеду в Город?
- Боюсь, - кивнул Алекс. – Ты у нас единственный врач как – никак. Да и друга терять не хочется, к тебе же будет не наездиться, бензина жалко.
Они засмеялись, хотя понимали, что смешного здесь мало: бензин дорожал стремительнее продуктов. В Городе поговаривали об истощение единственного оставшегося месторождения, что нефть брать больше неоткуда. А это означало только смерть.
- Ты боишься? – негромко спросил Алекс.
- Нет.
- А вот я боюсь, до чёртиков боюсь, - признался он. – Боюсь, что однажды вернусь домой, а там болеет Миранда, да так, что ты помочь не сможешь, что рука отца так никогда и не срастётся, что с мамой что-то случится. Ты же знаешь, она вечно таскает из подвала что-то, использует его вместо холодильника, чтобы электричество экономить. А там лестница шаткая, всё никак не соберусь починить.
Том сглотнул и пересел на кровать.
- С кальцием дело пойдёт лучше, - тихо произнёс он. – Джек мужик крепкий, ещё впереди нас побегает, ему просто витаминов не хватает в организме, а так вс хорошо.
Рот Алекса скривился в усмешке. Не поверил. И правильно.
- Том.
- Что?
- Ты знаешь, - Алекс медленно сел в кровати и обнял его за плечи. – Ты настоящий друг.
