- Хорошо, - кивнул Алекс. – А то как вспомню ту девушку с раком.
Мужчины вздрогнули, одновременно вспомнив, как мучилась несчастная, прежде чем умереть. Ещё до Зимы рак лечить не умели, сейчас же о новых лекарствах никто и не думал, самим бы выжить.
Допивали чай в молчании, молча же ели и поджаренный фарш, от которого оставалось одно только название. Джек несколько раз порывался заговорить, но каждый раз обрывал себя, словно чего-то боялся.
- Хорошая погода, - через некоторое время Алекс, глядя окно. – Так спокойно, что даже немного жутко.
- Затишье перед бурей? – предположил старик. – Время для морозов как раз подходит.
- Сплюнь, - беззлобно посоветовал Том. – Может, в этом году все обойдется.
Алекс фыркнул, но ничего не сказал, лишь допил чай. Да Том сам не верил, что природа смилуется и не ударит сильными морозами, так было всегда, сколько мужчина себя помнит.
- Кстати о морозах, - Алекс отставил чашку. – Обогревать только одну комнату, помнишь? Остальные запереть, двери завесить чем-нибудь, чтобы холод не приходил.
- Я знаю, - улыбнулся Том. – Это не первая моя зима, помнишь?
- Я-то помню, - проворчал друг. – Но вот тебя иногда мучает самый настоящий склероз. Может, к нам на эту неделю переедешь? – безо всякого перехода предложил он. – В низине живёшь, опять по самую макушку завалит.
- Значит, буду откапываться, не в первый раз.
- Том, Алекс дело говорит, - проговорил Джек. – Езжай к нам, а? Мы на холме, таких проблем со снегом нет, да и…
- Нет.
Том поднялся со своего места и, подхватив грязную посуду, поставил её в мойку.
Этот разговор неизменно поднимался из года в год. Алекс пытался «выманить его из норы», Том неизменно упирался и не желал переезжать даже на неделю. Сидел в единственной отапливаемой комнате, читал старые книги, смотрел репродукции картин, иногда прикладывался к бутылке виски, что осталась в наследство от отца. Эта неделя морозов казалась мужчине самым настоящим островком спокойствия, когда не надо ни о чём беспокоиться, потому что бесполезно, всё равно мужчина ничего не мог исправить.
А Алекс раз за разом звал в чужой дом, где Тома неизменно бы просили о помощи, а тот попросту не смог бы отказать.
- Нет, - повторил мужчина, развернувшись к гостям. – Мы раз за разом заводим этот разговор, неужели ты думаешь, что я передумаю?
Алекс пожимает плечами:
- Есть у меня надежда, что за год в твоей голове мозгов прибавится. Как видно, бесполезно.
-Окей, я придурок, не понимающий всей опасности, давай на этом и закончим.
- Не ругайтесь мальчики.
Мужчины, услышав фразу, которая не раз была сказана им в детстве, рассмеялись. На самом деле, что они словно маленькие.
- Ладно, - Алекс поднял руки в знак примирения. – В конце морозной недели приедем к тебе, откапывать твой замёрзший труп будем.
- Договорились.
И они пожали друг другу руки.
***
Дверь за Алексом и Джеком закрылась, когда на часах было уже десять. Алекса ждали ещё несколько генераторов и одна машина, за свои услуги он брал деньги, достаточно большие для посёлка, поэтому всякую бытовую мелочь вроде часов к нему не носили. Том же через полчаса должен быть у Кори, маленькой девочки с воспалением лёгких.
Мужчина автоматически собирал сумку, отбирая нужные лекарства, которых уже остро не хватало. Часть можно было заменить «бабушкиными средствами», как бы скептически Том не относился к ним, но что делать с остальными? Антибиотиков оставалось совсем чуть-чуть, протянуть бы до конца недели…
Мороз обжёг незакрытую кожу лица, мужчина в первую секунду даже задохнулся, но всего на секунду. Том приподнял шарф, закрывая рот и нос, и пошёл по колее, что оставалась после машины Алекса.
Снега за ночь намело больше, чем обычно и сейчас от расчищенной прежде дороги ничего не осталось, только бесконечные ослепительно – белые сугробы. Том в очередной раз пожалел, что так и не купил недостающие детали для ремонта машины, каждый раз срочно требовалось какое-либо лекарство.
Вот и брёл теперь пешком, проваливаясь практически по колено в снег.
Том жил на отшибе, чуть в отдалении от других людей. Сколько раз ему предлагали переехать ближе к центру, чтобы всем было удобнее? Точно не раз и не два, а гораздо больше. Но мужчина каждый раз отказывался по той же причине, почему не хотел уезжать в Город.
За утро по дороге уже успело пройти несколько машин, так что идти было достаточно легко, если не сходить с узкой колеи. Том шагал, опустив голову и не смотря по сторонам, этот путь он мог проделать не то что с закрытыми глазами, а даже в пургу, не заплутав.
Ноги сами поворачивают к нужному дому, а руки стучат в двери раньше, чем Том успевает понять, к кому из больных он пришёл.
Пара минут ожидания и двери открывает измученная женщина, мать Кори. Она слабо улыбается и отходит в сторону, давая пройти в тёплый коридор.
- Ты рано, - говорит женщина, поднимая небольшой веник и смахивая с одежды Тома снег. – Мы тебя ещё не ждали.
- Да, прости, - Том снимает куртку, оставаясь в одном свитере. От тяжёлых башмаков он избавляется только у себя дома, поэтому тщательно вытирает ноги об ковёр. – Как Кори?
