– Ну ладно, – недовольно буркнула Феофания. – Заходи! От хорошего вознаграждения я никогда не откажусь. Самозанятое лицо, знаешь ли…
Женщина посторонилась, пропуская нежданного гостя, и быстро захлопнула за ним входную дверь. Бестужев пристроил пальто на старомодной вешалке в углу прихожей и с любопытством огляделся вокруг.
Обстановка была скромной, но уютной. Из прихожей двери вели в довольно просторную кухню и гостиную, где Феофания принимала клиентов. Полы были закрыты плотными коврами, дверные проемы обрамляли тяжелые красные бархатные портьеры, прихваченные шнурами с золотыми кистями. Темные стены были увешаны плакатами с изображением разных эзотерических символов.
В центре затемненной гостиной стоял круглый стол, покрытый длинной скатертью темно-вишневого цвета. Посреди стола поблескивал хрустальный шар, рядом лежали две колоды гадальных карт, Таро и обычные. На стеллаже выстроились рядами стеклянные вазы, заполненные гадальными костями, китайскими монетами, обломками кораллов и самоцветов. На всех этих предметах тоже гадали, и Бестужев помнил, что у Феофании это отлично получалось.
Гадалка кивком указала Бестужеву на свободный стул, и тот присел к столу. Три кошки тут же запрыгнули на диван у дальней стены и настороженно уставились на гостя желтыми глазами.
– И это одна из лучших гадалок Клуба Калиостро! – поморщился Ипполит Германович, который терпеть не мог кошек. – Я и представить не мог, что когда-нибудь ты превратишься в заурядную кошатницу.
– Будешь оскорблять меня или моих кошек, мигом вышвырну тебя из дома, и плевать на обещанные деньги, – вспылила Феофания.
– Молчу, молчу, – с улыбкой поднял руки Бестужев.
Феофания опустилась в большое кресло напротив Ипполита Германовича, закатала широкие рукава и положила руки на скатерть.
– Итак, что тебя беспокоит, Ипполит? – не слишком любезно осведомилась она.
– Для начала скажи, ты знала Марию Гольданскую? Это владелица магазина «Замок фарфоровых кукол».
– Лавка, где продаются жуткие антикварные игрушки? – уточнила Феофания.
– Она самая, – подтвердил Бестужев.
– Имела такое сомнительное удовольствие. Она ведь тоже когда-то состояла в Клубе Калиостро. Пару раз мы с ней пересекались на торжественных приемах дворянского собрания… Пока я не ушла оттуда по твоей вине!
– Тебе не в чем меня винить. Ты знаешь, у нас были тяжелые времена. Меня и самого столько раз пытались сместить с должности… Хорошо, что сейчас у нас все иначе.
– Потому что прежнее руководство Клуба Калиостро практически извело друг друга своими кознями, предательствами и интригами, – невесело усмехнулась Феофания. Она взяла в руки карты и принялась ловко тасовать колоду. – А все из-за чего? Из-за того, что они полезли туда, куда соваться не следовало. Мечтали овладеть черной магией, достичь могущества и власти! Жалкие глупцы. Видишь, к чему их это привело?
– Все же давай вернемся к Марии Гольданской, – недовольно поджал толстые губы Бестужев. – Она сейчас интересует меня больше всего.
– А почему ты вдруг о ней вспомнил? – поинтересовалась гадалка. – Дамочка была нелюдимая, странная… Но чему тут удивляться? Разве нормальный человек стал бы заниматься этими ужасными фарфоровыми куколками? У меня от одного их вида мурашки по коже бегали.
– Очень многие коллекционируют старинные игрушки.
– К таким, как я, это не относится. Так с чего вдруг такой интерес?
– До меня дошли слухи об этой Гольданской… И теперь ее личность сильно меня интересует, – признался Бестужев. – Поговаривают, она обладала удивительными способностями. Даже проходила сквозь зеркала…
Феофания едва не выронила карты. Заметив это, Ипполит Германович едва заметно улыбнулся.
– Ты будто и не удивлена? – вкрадчиво спросил он.
– Я уже давно привыкла ничему не удивляться, – отрезала гадалка и снова начала тасовать колоду. – В Клубе состояло несколько потомков истинных Первородных. Отпрыски древних родов, действительно владеющих магическими силами. Но с годами, со сменой поколений их силы слабели, пока вовсе не пропали, все об этом знают. Думаешь, Гольданская сумела обвести всех вокруг пальца?
– Есть кто-то, с кем она близко общалась в Клубе Калиостро, делилась секретами? Кто-то, кто может знать о ней все?
Феофания задумалась.
– Столько времени прошло… Боюсь, все эти люди уже мертвы, – пожала она плечами. – Я помню, Гольданская водила близкую дружбу с той, что именовала себя княгиней Щергиной. Я часто видела их вместе. Пожалуй, Щергина знала ее лучше всех остальных. Но, увы, с мертвыми не пообщаешься…
– Уверена? – спросил вдруг Ипполит Германович, буравя гадалку пристальным недобрым взглядом.
– Так! С подобными запросами не ко мне! – жестко отрезала Феофания. – Я такими делами больше не занимаюсь! И тебе не советую, Бестужев. Никогда не знаешь, кто может откликнуться на твой призыв…
– Но ты ведь знакома с подобными практиками не понаслышке, – усмехнулся Ипполит Германович. – Тебе приходилось общаться с гостями… с той стороны…
