– Да на кой черт вы мне сдались?! – не оборачиваясь, сварливо выкрикнула Семенихина. – Чего ради мне с вами любезничать? Убирайтесь, откуда пришли, и забудьте про меня. Все равно ничего вам не скажу.
– А если мы хорошо заплатим? – тут же предложил Чернокнижец.
Марина на миг замерла, но тут же покачала головой и продолжила путь.
– Никаких денег это не стоит, – сказала она. – Что там было в прошлом, пусть в прошлом и остается. Ни к чему вспоминать!
Агата недовольно взглянула на Дениса.
– Мы только зря теряем время, – вполголоса сказала она. – Вокруг никого нет… Может, затащим ее в дом и силой заставим говорить? Никто нас не увидит, а она потом ничего не сможет доказать.
Денис мельком огляделся по сторонам.
– Вокруг и правда никого, – согласился он. – Но у меня есть идея получше.
Чернокнижец вытащил из кармана пуховика пробирку и щелчком сшиб с нее пробку. Агата удивленно уставилась на стекляшку в его руке, затем понимающе улыбнулась. Денис быстро догнал Марину Семенихину и легонько похлопал ее по плечу. Женщина разъяренно обернулась.
– Ну что тебе еще?! – вызверилась она, размахнувшись сумкой, будто собиралась его ударить.
Чернокнижец вскинул пробирку на уровень ее лица, встряхнул и резко дунул. Облако дымчатого порошка осыпало Марину. Семенихина в ужасе отшатнулась, закашлявшись, поскользнулась и тяжело рухнула на снег. Денис и Агата бросились ее поднимать.
Зелье, развязывающее язык, действовало очень быстро. Вскоре взгляд Марины затуманился, черты лица разгладились, тело обмякло, и им пришлось усадить ее на покосившуюся скамейку у края дороги.
– Ну теперь вы готовы говорить? – жестко спросил Чернокнижец.
– Готова, – вяло кивнула женщина, подняв на него мутные глаза. – А о чем?
Из уголка ее рта потянулась ниточка слюны. Агата брезгливо фыркнула.
– Семенихин, которого тридцать лет назад подозревали в убийствах детей, – ваш родственник? – задал первый вопрос Денис.
– Да, – заплетающимся языком подтвердила Марина.
– Вы в курсе, чем он занимался? Где и кем работал?
– Он всю жизнь проработал школьным учителем, у ребят химию преподавал…
– Школа тут наверняка одна, – сказала Агата. – То есть он должен был знать всех погибших мальчишек…
– А вы местных болтунов поменьше слушайте, – вяло повернулась к ней Марина Семенихина. – Про Георгия тут много дурацких слухов распускали… только все это вранье.
– А что за слухи? – прищурилась Агата.
– Будто бы он колдовством увлекался… – пробормотала Семенихина. – Ритуалы разные творил… Будто бы в его доме потом нашли кучу всяких трав, порошков и зелий для магических дел… Но он же химию преподавал. Понятное дело, что у него был полон дом разных реактивов… А они сочли это за доказательства…
– Говорят, вашему родственнику собирались предъявить обвинение, но он сбежал из деревни, – напомнила Агата. – Это ли не доказательство его вины?
– Да местные на него тут настоящую охоту объявили. Толком не разобравшись, начали преследовать, гнобить почем зря… Конечно, я все понимаю. Народ был напуган, родители погибших ребят толпу подогревали… Да никуда он не сбежал в итоге. Старожилы многие об этом в курсе…
– Не сбежал? – удивился Денис. – А что случилось?
– Поговаривали, что деревенские загнали его в лес и прикончили, как дикого зверя… – сообщила Семенихина. – Линчевали, если можно так выразиться… А потом от тела избавились и распустили слушок, что он из деревни уехал… Это чтобы Георгия потом не искал никто.
Денис изумленно взглянул на Агату.
– Вот это поворот, – шепнул он.
– И правда занятно, – протянула девушка. – И после этого убийства в Белогорах все же прекратились?
– Прекратились, да, – не стала отрицать Марина.
Внезапно взгляд ее прояснился. Она встрепенулась и села на скамейке ровно, затем вытерла рот тыльной стороной ладони и удивленно уставилась на стоявших перед ней Дениса и Агату.
– А что это я тут разболталась с вами?! – испуганно воскликнула она. – Мне же на рынок нужно!
– Идите, мы же вас не задерживаем, – тут же отступил в сторону Чернокнижец. – Вы сами вдруг решили нам про своего родственника рассказать.
Марина озадаченно посмотрела на него.
– И правда, – растерянно пробормотала она. – С чего это я разоткровенничалась? Кто меня за язык тянул? Вы, это, меня не впутывайте! – Семенихина резко вскочила со скамейки. – Я своего деда практически не помню, но мать говорила, что не мог он такие зверства совершить. А убийства прекратились потому, что настоящий убийца перепугался и затаился или вообще сразу уехал из Белогор.
– Вы сами-то в это верите? – с сомнением спросил Денис.
– Мы живем в глухой деревне, где всегда действовали свои законы. Это сейчас тут тихо и мирно, но кто знает, что в Белогорах творилось раньше? Старые люди тут и в колдовство верят, и в нечисть всякую. Если деда боялись, вполне могли и прикончить… Только я вам ничего не говорила! – жестко заявила Семенихина. – И буду все отрицать, так что лучше вам меня не упоминать в своих вшивых статейках. Поняли, журналюги?!
И она торопливо зашагала прочь, помахивая своей хозяйственной сумкой.
