И старуха начала свой магический ритуал. Над строительной площадкой зазвучали древние темные заклинания. Многие слова из тех, что произносила колдунья, были Денису знакомы, но он никогда их не использовал. Бо́льшую же часть он слышал впервые в жизни. Вскоре мадам Анаит призвала силу и запечатала внешний круг. Линии и символы большой пентаграммы начали слегка фосфоресцировать в полумраке.
Затем ведьма воззвала к тьме и попросила о помощи. Но за помощь подобного толка следовало заплатить. Тощий помощник ведьмы Дмитрий приблизился к кругу, вытянул руку. Мадам Анаит извлекла из складок одежды длинный узкий стилет и полоснула его по ладони. На бетон хлынула темная кровь, но Дмитрий даже не дрогнул. Видимо, он делал это не впервые. Его кровь была принята, нужные символы начали светиться. Мужчина отошел подальше и обмотал руку носовым платком, а мадам Анаит заговорила с теми, кто откликнулся на ее зов.
Обскурум между тремя кругами засиял ярче. От хрустального куба ударил вверх высокий столб красноватого дыма, в котором мерцали золотистые искры. Дым стал расползаться в стороны, и в нем заметались золотые нити, словно щупальца, исследующие все вокруг себя. Призрачные нити стали длиннее, вскоре они уже достигли внешнего круга и заколыхались над головой старой ведьмы, над каменной глыбой и черным мешком, в котором угадывались очертания человеческого тела.
– А она и правда сильна, – прошептала рядом с Денисом Агата. – Редко мне встречались маги, обладающие такой силой…
Чернокнижец промолчал, продолжая наблюдать за происходящим.
Внешний круг полыхнул красным огнем, и от него в черное небо поднялась красная полупрозрачная стена неведомой энергии. На этой стене начали возникать темные силуэты, которые принадлежали людям и каким-то жутким тварям, постоянно меняющим свои очертания. Призраки окружили мадам Анаит со всех сторон, внимая ей и наблюдая за ее действиями.
Ведьма, продолжая читать заклинания, протянула руки к сияющему обскуруму, и золотые нити потянулись к ней навстречу. Теперь они окутывали ее фигуру, скользили по одежде, растекались по серому бетону, покрытому оккультными знаками.
– Властью, подаренной мне высшими силами, я призываю ту, чья душа покинула тело, разбившееся на этих старых камнях. – Мадам Анаит махнула рукой в сторону каменной глыбы, покрытой засохшими бурыми пятнами. – Откликнись на мой зов, где бы ты сейчас ни находилась! Мы даем тебе новое тело, а ты снова послужишь нам и будешь повиноваться своему новому хозяину! Восстань. Восстань! Восстань! – крикнула ведьма, и ее голос эхом разнесся по всей стройплощадке.
Ипполит Германович, Туз и Лола молча наблюдали за ее действиями. Нити из золотистого света заскользили по каменной глыбе, начали ощупывать мешок с телом, а мадам Анаит еще дважды повторила свое заклинание.
И тело, упакованное в черный пластик, неожиданно зашевелилось.
Агата сдавленно охнула. Денис в ужасе уставился на дергающийся в мешке труп, к которому устремились телохранители Ипполита Бестужева.
– Какой-то кошмар, – прошептала Агата.
– О нет, – покачал головой Чернокнижец. – От кошмаров ты просыпаешься, но тут все на самом деле…
Мадам Анаит еще продолжала выкрикивать древние темные заклинания, все вокруг нее полыхало красным огнем, в котором метались тени потусторонних чудовищ.
Туз и Лола расстегнули молнию, опоясывавшую черный мешок. Каменная глыба осветилась бледным красным светом, – казалось, он шел изнутри камня. Золотые нити, тянувшиеся из красного облака, мерцавшего над обскурумом, окутали глыбу, а затем перекинулись в соседний круг и ударили в труп, шевелившийся в мешке.
В этот момент мадам Анаит умолкла, и все прекратилось.
Когда красный свет померк, символы погасли, а обскурум перестал светиться, Туз и Лола помогли подняться из мешка той, что восстала из мертвых.
Это была обнаженная молодая женщина. Она едва держалась на ногах. Длинные черные волосы закрывали ее лицо. Лола быстро накинула на нее темную мантию.
Мадам Анаит приблизилась к потрясенному Ипполиту Германовичу и довольно улыбнулась.
– Вторую половину оставшейся суммы завтра же утром переведешь на мой банковский счет, – приказала она.
– Об этом не беспокойтесь, мадам Анаит, – дрожащим голосом сказал Бестужев. – Вы свое полу́чите.
Женщина, стоявшая в центре мелового круга, потрясенно огляделась по сторонам.
– Как такое возможно? – хриплым голосом спросила она. – Я ведь умерла… Разбилась, упав с большой высоты… в этом проклятом луна-парке…
– Нет ничего невозможного, милочка, – снисходительно взглянула на нее мадам Анаит. – Особенно когда за дело берусь я.
– Сколько времени прошло со дня моей смерти? – осведомилась вернувшаяся, осматривая свои новые руки и тело.
– Не так уж много, княгиня. – Ипполит Германович с улыбкой шагнул ей навстречу. В его руке откуда-то взялся небольшой поднос, накрытый черным шелковым платком. – Но мы скучали по вам каждый день.
Наконец она увидела его и на миг застыла, подобно бледному изваянию.
– Председатель? – удивленно спросила женщина и поежилась. – Ипполит Германович…
