Пьянчуга наклонился вперёд, вперив рассеянный, но раздражённый взгляд в мага.
— То же самое мне говорил остроухий, Логнар. То же самое, — проговорил он. — И Тород.
— Есть же те условия, на которых мы можем договориться, — продолжал маг. — Вы не верите, на что способен Драупнир, но есть то, за что вы будете готовы дать нам войско. После вас к нам присоединится Хель, и Север наконец-то восстанет после стольких веков рабства.
— Ты знаешь мои условия.
— Это слишком.
— Почему? Вы готовы выйти в таком составе на Леттхейм, чего вам стоит помочь мне избавиться от сраных упырей в моём владении? Да, лэхд с ним, зачистить город уже было бы отлично, мм? — вопрошал ярл, выискивая что-то под столом. Бутылку, не иначе.
— У нас каждый человек на счету.
— Как и у меня, — ярл выставил на стол бутыль (кто бы сомневался). — Мы с тобой наравне и можем помочь друг другу так, как я разъяснил, но ты какого-то дьявола отказываешься. Да и войско я тебе всё равно не вручу, пока Хальдарсвен полон упырей. Они наблюдают. Они заметят выход из города такого большого числа людей. Пока имперцы заполонили Хальдарсвен, я бессилен, даже если бы хотел помочь.
— Откуда мне знать, что вы сдержите слово?
— Неоткуда, — ярл откупорил бутыль и, сделав глоток, рыгнул, не смущаясь нескольких пар глаз в палатке, следивших за каждым его движением. — После того, как вы мне поможете, я подумаю, стоит ли ваша затея жертв среди моих людей.
— Так не пойдёт, — маг замотал головой и хлопнул по столу ладонью. — Это не сделка. Это решение своих проблем за нас счёт.
— Угу, — невозмутимо кивнул пьянчуга. — Только так это и делается. С чего ты вообще взял, что я помогу тебе, сынок?
— В память о ваших детях, — тихо проговорил маг. — Ради того, чтобы отомстить за их смерть.
Из-за упавших на лицо лохматых волос невозможно было рассмотреть, как ярл смотрел на Логнара, но можно было догадаться, что взгляд его перестал сочиться снисходительностью и некой даже забавой, сменившись на очевидный гнев.
— Это тебя не касается, — негромко рявкнул он, как пока спокойная, но уже начинавшая беситься псина.
— Это касается нас всех. Каждого, кто родился на этой земле.
— Война с Империей не кончится для нас легко.
— Нет, не кончится. — согласно кивнул маг. — Война, а не жалкий мятеж, попытки устроить который мы принимали все эти столетия. Мы объявим вампирам войну. Кровавую и великую.
— Имея в запасе всего две сотни человек, ты чересчур самонадеян, парень, — отозвался ярл. — Жалко, если вы все поляжете.
— А вы, имея целую армию, забились в угол, поджав хвост, и боитесь оттуда слово против вставить упырям, — бросила вдруг полукровка, всё ещё отираясь поблизости от стола на случай, если придётся снова светить кольцом.
Ярл воззрился на неё, как будто только что увидел.
— Что ты сказала?
— Я говорю, что вам перетрухнуть в безопасном месте проще, чем добраться до бутылки, — пояснила полукровка, мозги которой, видимо, утекли ещё где-то в Морквёре, раз она потеряла всякий страх. — Ярл ли вы? Защитник народа? Справедливый лидер? Или трепло трусливое, неспособное поднять меч ради освобождения своих людей?
Первым, что прозвучало после финальной реплики девчонки, был хохот не сдержавшего это в себе Конора, и змея повернула свою черноволосую головку в его сторону. На её лице возникла знакомая улыбочка. Из разряда тех, которые она отпускала ему, когда словесно била ниже пояса. Каждый раз он боролся с желанием размазать эту усмешку по смазливому лицу девки, но сейчас, направленная на другого, она вызвала у него чуть ли не восторг. Языком полукровки можно было себе вены вскрыть, иначе же от унижения не спрячешься.
Впрочем, ярл не считал себя униженным, разве что оскорблённым.
— Кто ты вообще такая? — процедил он сквозь зубы.
— Ваша надежда, — без тени веселья на лице отвечала керничка, хотя одна из её бровей так и дёргалась, намекая на то, что девка вот-вот прыснет.
«Ну ты хороша, девочка. Очень хороша». — с одобрением заметил Конор про себя.
— Это что, Логнар? — спросил ярл уже у мага, указывая скрюченным пальцем на полукровку.
— Носитель Драупнира.
— И какого она так разговаривает с ярлом? Пусть придержит язык, иначе ей его отрежут Девка хмыкнула.
— А, что ещё отрезаете за правду?
— За излишнюю болтовню, которой ты оскорбляешь Ларса Оденсона, девчонка, — рыкнул ярл, поднимаясь с места.
— При всём уважении, мой ярл, это правда. — произнёс вдруг Тород, заслужив удивлённый взгляд Конора.
«Защищаешь её, братишка? А кто изначально отказывался искать полукровку?»
Похоже, наличие колечка не только мага, но и брата заставило запеть по-другому.
— Ты-то куда лезешь, Тород? — буркнул пьянчуга. — Я достаточно послушал тебя, можешь уже и помолчать.
— Ларе, — проговорил маг. — Мы отобьём у упырей Хальдарсвен, только если скрепим клятвой наше соглашение. Мы помогаем тебе, ты — нам. Иначе не получится.
— Не ты тут ставишь условия, парень, — ярл упал обратно на стул.
— Вы же пришли сюда, с Сынами. Покинули город, зная, что это опасно, — маг навис над столом, сокращая расстояние между собой и пьяницей. — Вы рассчитывали на сделку.
