После месяца, проведённого у Златы, он вернулся в те холодные края продолжать попытки восстания. Уговоры бабки остаться дома он пропустил мимо ушей. Лета с Марком тоже продолжили свой путь, окольцовывавший княжества и окрестности. В последнюю их встречу Родерик был уже покрыт шрамами. Он рассказывал, что пережил множество ранений и переломов, за что его прозвали Родерик Великанья Кость. В нём исчезло многое, что было в том высоком лохматом мальчишке, подарившем Лете первый поцелуй.
Сейчас, глядя ему в глаза, девушка гадала, осталось ли хоть что-то он этого мальчика, который был её первой влюбленностью, а потом стал словно старшим братом.
— Тебе нельзя вставать, — проговорил Родерик, поправляя под головой Леты подушку. — Тебе нужен покой, иначе твои раны не затянутся.
— Моё ребро..? — оборвала свой вопрос Лета, застряв в щемящем грудь страхе.
— Все кости целы, но там огромный ушиб и глубокий порез. Лучше полежать.
— Ты уверен, что нет перелома?
— Да.
— А голова?
— Шишка есть. Но вроде тоже ничего особенного.
— Где я?
— В безопасном месте. В хижине к востоку от Бледного леса, где я тебя нашел.
— Мы уже в другом владении?
— Да. Во Флярдхейме. Тут до города рукой подать.
— Ты меня нашел? Но как?
— Долгая история. Тебе повезло. Побороть такого огромного зверя и остаться целой…
— Нет-нет, погоди, — замотала головой Лета. — Не мог же ты меня случайно найти.
— Это неважно. Сейчас тебе нужно отдохнуть.
— Нет. Я должна найти Марка. Они схватили его и… — она прижала руку ко лбу. — Голова…
— Что?
— Болит… Ужасно.
— Сейчас, — пробормотал Родерик, вскакивая с кровати. — Ты же совсем ничего не ела. Вторые сутки валяешься уже.
— Вторые сутки? — изумлённо шепнула Лета. — Марк…
Почувствовав запах жареного мяса, куски которого лежали в тарелке, Лету замутило. Родерик поднёс к её лицу еду, но она отвернулась.
— Нет. Не хочу. Нет у тебя ничего холодного?
— Вода. Принести?
— Да.
Родерик притащил ей целое ведро. Попив колодезной воды, Лета умылась и почувствовала себя гораздо лучше.
— Где мой меч? — спросила она.
— Я снял ножны, когда решил перевязать твою рану. Клинок в другой комнате. Странный он. От него исходит… Что-то тёмное.
Лета кивнула.
— Да. Есть в нём такое. Он принадлежал раньше Драгону, и тот его не особо любил.
— А где сам Драгон?
Лета тупо уставилась на друга.
— Ты разве не знаешь?
— О чём?
— Драгон… Он мёртв, Родерик.
Он выслушал её рассказ с безучастным выражением лица, а под конец уткнулся лицом в свои руки. Когда Лета закончила, он вновь взглянул на неё, и ей показалось, что он вот-вот заплачет.
Мальчишка из её детства всё ещё был внутри, под оболочкой закалённого воителя.
— Что ты сделала с Милованом? — спросил он наконец.
— А ты как думаешь?
— Убила, — отрывисто произнёс Родерик. — Как же ещё. Но я слышал, что какая-то ведьма из Ордена его прикончила.
— Я тоже слышала, что вампиры сожрали четверть населения северян.
Он усмехнулся.
— Недалеко от правды, кстати… Драгон был хорошим мужиком. Папаня мой совсем не такой. Вряд ли я без Драгона научился бы чему-нибудь, кроме муштрования прислуги.
— У твоего отца просто проблемы со здоровьем. Нет ничего зазорного в том, что он ничем не занят в жизни.
— Да. И вместо него правит моя бабка, — Родерик перевел на неё взгляд. — Мне жаль.
— Ничего. Его не вернёшь. Нужно просто идти дальше.
— Я не знал, что он погиб. Я думал, что он путешествует отдельно от вас с Марком.
— Многие ещё не знают, — сказала Лета, вспоминая знакомых керников, которые на зиму собирались в Кривом Роге.
Драгон всегда проводил с ними февральские морозы. Но уже не будет.
Лета взяла тарелку с мясом у Родерика. Нужно было двигаться дальше, она постоянно напоминала себе об этом.
— Откуда у тебя мясо?
— В смысле?
— Ну… Я думала, на Севере живётся не очень.
— В Недхе, — отрешённо поправил Родерик. — Не говори «на Севере». Сразу выдашь в себе вилькью. Южанку.
— Мы — южане для северян? Все?
— Все. Для них нет разницы, родина для тебя Лутария или далёкий Гальшраир. Для них всё одно. А ты ешь, не беспокойся. Мы здесь не голодаем, — он сверкнул глазами. — Кровососы сами редко едят, но для нас выращивает скотину. В Долине Ровэйгон повсюду овечьи фермы.
— Но ты их ненавидишь? — поинтересовалась Лета, увлечённо жуя.
— Да. Я прожил здесь достаточно, чтобы воочию убедиться в жестокости имперцев. Власть давит на людей и лишает их многого. Да еще и особая система налога. За свою мирную и относительно безопасную жизнь ты расплачиваешься кровью.
— В смысле?
— В прямом. Сдаёшь свою кровь, чтобы вампиры не подохли. У нас есть специальные места — банки крови. А если сопротивляешься, то попадаешь к ним целиком. В лучшем случае умрёшь, в худшем — сделают упырём. Только единицы протестуют. Все остальные боятся суровой власти.
— Но жить же можно? Нормально, — проговорила Лета.
— Можно. В качестве вампирской марионетки.
Девушка вздохнула, глядя в тарелку. Есть больше не хотелось.
— Кто во главе Империи?
— По-прежнему императрица Тишлали. Старейшая вампирша. Говорят, что она видела ещё падение Рилналора, — отозвался Родерик, забирая у Леты тарелку. — Это она привела сюда вампиров.
