Повисло молчание. Сто золотых церкулей ей когда-то обещал Твердолик, и тогда Лета уже немного подумывала о том, что делать с этим деньгами. Она и Марк обсуждали, что на них можно было купить дом где-нибудь в Тиссофе, в который они будут возвращаться иногда на зиму или на отдых от своих путешествий. Дом, такой же старый и большой, какой у них был в Суариве. Князь не сдержал своего слова, а потом попытался её убить, так почему бы не вытрясти теперь эти деньги с северян? Лета была уверена, что у Лиама, например, могла оказаться такая сумма, или пусть они всей своей воинственной партизанской толпой собирают золото для неё. Их план был безрассуден. Они предлагали ей пойти против Империи, пуститься в крайне опасное путешествие по всему Северу, вскрыть гробницу её предка. А потом они, конечно же, попросят её о помощи в этом дурацком ритуале…
«Ну а чего они ещё хотят от меня? — подумала Лета. — Если я на это и соглашусь, то только на своих условиях».
— Это слишком много, — покачал головой Лиам.
— Мы дадим ей эти деньги, — возразил Логнар. — Для нас сейчас самое главное — кольцо.
— Вот и договорились, — улыбнулась Лета, взглянув на Марка краем глаза. Он заметил её беспокойство и незаметно коснулся большим пальцем её ладони.
Он воспринял это всё как приключение, несмотря на то, что во время их разлуки его постоянно держали связанным. Но кормили и не били, так что о плене напоминали только верёвки на руках. На все его вопросы похитители отвечали молчанием. Наконец этим утром ему рассказали о цели всего этого. И когда они вышли из сарая, он настоял на том, чтобы Лета согласилась, но выставила свои требования. «Всё лучше, чем бродить по княжествам в надежде помочь умирающему младшему народу», — сказал он.
Марк был не прочь повидать Север. Лете же это всё казалось сумасшествием.
Но деньги и возможность снять проклятие с Марка… Это приемлимая цена. Которая, впрочем, не отменяет её желания поубивать их всех, включая Родерика, который знал всё с самого начала и молчал.
— А это что, все Сыны Молний? — спросила она, вскинув бровь.
— Нет. Мы вынуждены скрываться от имперцев, — ответил Логнар. — Наши отряды стоят за пределами имперских владений. С тех пор, как нас нашли в Калло Интни, мы подолгу нигде не засиживаемся, прячемся в горах и лесах.
— Мы возьмём ещё людей с собой. Но нас действительно будет мало, — добавил Родерик. — Так мы скорее доберёмся до острова и не вызовем подозрений. Пока есть время, нужно приготовиться. Нам предстоит очень долгий путь.
Лета не ответила. У неё было странное чувство, что всё это ничем хорошим не закончится.
«Какая же ты заносчивая дрянь».
Конор наблюдал, как она складывала свои пожитки в седельные сумки и о чём-то радостно болтала с Родериком. Успокоилась. И не следа той нервной соплячки, чья рука то и дело поднималась к рукояти меча за спиной.
Что она о себе возомнила, керничка недоделанная? И её псина туда же. Он уже начинал проклинать себя за то, что согласился участвовать в затее Логнара. Что? Кольцо? Какое к чертям кольцо, оно ведь вряд ли даже существует. Ему хотелось выть волком от того, что он несколько недель проведёт в компании, которая вызывала у него желание повеситься на ближайшем дереве. Он мог успокоить себя только мыслью о том, что, благодаря его участию в делах Сынов, за ним больше никто не охотился. Кровопийцы забыли о нём, вероятно, считая мёртвым, а северяне… Ну, он вновь встал на сторону добра, поэтому пока никто из них не пытался снести ему голову или всадить отравленный клинок под рёбра. Всех недовольных как-то удавалось успокаивать Логнару.
Но девчонка…
Он только тронул её, и она сразу ощетинилась, пёрышки выбросила, закудахтала и давай кусать его в ответ… Любопытно. Хотя с мечом обращаться умеет. Родерик нашёл её без сознания, но живую, возле убитого ею медведя. Если уж она сумела завалить зверя из Бледного леса, значит и до гробницы доберётся. Её лохматая псина была пока под вопросом. Судя по тому, что его сразу же удалось обезоружить и скрутить, в ближнем бою он был слабоват. С другой стороны, Конор не видел, как он стрелял из своего лука.
И эльф этот выделывался перед девкой, словно она чего-то стоила. Логнар говорил, что остроухий сам вышел на Сынов Молний. Бедняга совсем отчаялся спасти жизнь своему старику-королю, если решил, что какое-то лекарство от старости действительно лежит рядом с костьми какого-то великого бастарда и спокойно ждёт, когда он его заберёт. Даже рассказал о девчонке, зная, что это ей не понравится.
Он снова услышал её смех — тёплый, хрипловатый. Как и её голос. Она наклонилась, чтобы поднять выпавшее из сумки яблоко, не переставая хихикать над плоскими шутками Родерика. Конор без всякого стыда пронаблюдал за наклоном, отмечая все изгибы её тела. Чего там Родерик успел надуть ей в уши, было непонятно, но она больше не высказывала открытой ненависти ко всей затее с кольцом. До поры до времени. Он не сомневался, что она будет выражать своё недовольство, и не единожды. Как будто её слова имели тут значение.
