— Господа, нам нужно спасать страну, — изрёк Витольд, хлопнув ладонью по столу. — Если мы ничего не предпримем сейчас, мы скоро окажемся посреди руин великой прежде державы. Даже малейшая задержка может привести к печальному концу.
— Именно за этим я и здесь, — проговорил Лек, улыбнувшись краем морщинистого рта. — Чтобы предложить свою кандидатуру. Кому, как не Церкви дано вселять в поданных надежду и воодушевлять их на защиту родины.
Ещё одно молчание, на этот раз более тревожное. Злата откинулась на стуле, поигрывая жемчугами на своей шее. Ну вот, как она и предполагала.
— Вы хотите стать регентом? — переспросил с подозрением Витольд.
— Разумеется до совершеннолетия княжича Ратмира, — кивнул Лек.
— Глупости, — не выдержала Злата. — Церковь никогда не получала бразды правления, не получит и впредь.
— Не понимаю вас, сударыня, — вежливо сказал Лек.
— Вверить вам в руки престол — предать огню всё, что построил княжеский род.
— Я могу ошибаться, но…
— Вы превратите мирную жизнь в страх перед Церковью.
Все замолчали. Лек так и застыл, открыв рот на полуслове. Злата посмотрела на Витольда, ища его поддержки, но тот опустил взгляд вниз. А чего она ожидала — именно в Яриме основывалась Церковь Трёх Восходов, там же и проживал Лек Август. Они тесно общались между собой, тем более что Витольд как был, так и остался активным сторонником веры в Матерь Света.
Как это ни печально, но и он же был самым достойным из всех на место регента.
— Вижу, вас так и не наставили на праведный путь, — нашёлся наконец Лек. — Женщине не должно даже сидеть с нами за этим столом, а уж тем более извергать святотатство в присутствии Верховного служителя. В народе это карается тридцатью ударами плети. Публично.
Злата оставила жемчуга в покое, не сводя ненавистного взгляда с Лека.
— Разве вы не видите, как нужна людям вера? Особенно в такие тяжелые времена… Княжества погибнут, слепые, неведомые никем, кроме ложных идолов, — он поддался вперёд. — Страна погрузится в хаос!
— Мы уже выбрали регента, — холодно бросила Злата, красноречиво поглядев на Витольда. — Достойнейшего из всех.
Он перехватил её взгляд, и она ожидала увидеть в испуг в его глазах, но получила лишь едва заметный кивок и твёрдость в лице.
Всё что угодно, только не Лек Август. Если он станет регентом, Церковь опьянеет от запаха свободы, и начнутся те же бесчинства, что и пару веков назад, когда умалишенные фанатики резали каждую третью женщину, подозревая её в колдовстве.
Да, Церковь была полезна. Молитвы и наставления служителей несли свет в сердца и умы людей, но они же отбирали у них вольнодумие. Братство Зари стерегло мир от нечисти и преследовало Великий Ковен, однако некоторые из них часто карали невиновных, а в нынешнее время из-за партизанских войн Раздолья Братья служили наёмниками в рядах лутарийской армии.
— Я согласен с этим выбором, — произнёс вдруг Милян. — Витольд достоин места регента.
— Это правда, — подтвердил неожиданно Анисим.
Злата сдержала торжественную улыбку. Тем временем лицо верховного служителя побагровело.
— Чушь. Преступление, — выдавил он, поднимаясь с места. Сохраняя спокойный голос и медлительные движения, он всё же не мог скрыть вздувшиеся вены на лбу и алевшие как от пощёчин щёки. — Вы ещё узрите гнев Матери.
С этими словами он удалился, оставив боярам гнетущую атмосферу, которая не сменилась, даже когда прошло добрых полчаса.
— Это можно считать угрозой? — спросил Милян.
— Нет, — ответил Витольд. — Последнее слово за нами. Даже в отсутствие князя мы способны прищучить Церковь.
Злата посмотрела на него с удивлением.
— Лек вспыльчив, — со вздохом пояснил Витольд. — Его стремления и мечты иногда граничат с безумством. Но он не опасен.
— «Прищучить», — повторила Злата, поднимая бровь.
— Твердолик так и поступал. Господа, я польщён вашим выбором…
— Это больше морока, чем честь, — сказал Милян. — Теперь ты вместо Твердолика решаешь, в каком направлении двигаться нам всем. Мало кто хотел бы взвалить на себя такую ношу.
— Поэтому я полагаюсь на вашу помощь и советы, — отвечал Витольд. — Сперва мы разберёмся с Раздольем…
Наконец-то собрание сдвинулось с мёртвой точки. Злата не принимала участия в дальнейшей беседе, предоставив мужчинам самим решать военные вопросы — это была только их территория. Но из головы у неё никак не выходил образ Лека Августа, его красное злое лицо и последние слова, в коих ясно читалась угроза.
Без хватки Твердолика Церковь станет непредсказуема.
В голубизну неба уже проскальзывали лиловые отблески приближавшегося вечера, расширяясь и размываясь, словно водные краски на холсте живописца. С улиц Сфенетры доносились отзвуки суетливого шума — громкие разговоры и крики, ржание лошадей, перемежающееся с бурным пением флейт и кифар на главной площади. Едва жара спала, горожане высыпали из своих тесных домов наружу, намереваясь освежиться нежным фруктовым вином и потрогать новые товары на рынке. Поговаривали, что с шахт Лазуритового гнева прибыла большая партия украшений с драгоценными камнями.
