Он рванулся в чащу. Лета потрясла головой, приходя в себя. Потом встала и кинулась к лошадям. Опасаясь, что потеряет в темноте Марка, увлеченного запахом, она забралась на Хагну. Свободной рукой она схватилась за поводья другого коня и пришпорила свою кобылу. Хагна фыркнула, но пошла.
В основном Лета ориентировалась по треску сучьев и тяжелой поступи волколака. Ее глаза не видели далеко. Пробираться через кусты было трудно, и в какую-то секунду девушка подумала, что нужно было остановиться и подождать Марка здесь, но тут Хагна перестала бунтовать. Они снова вышли на тропу, свободную от бурных непроходимых зарослей. Еще через несколько минут Лета разглядела спину волка. Он бежал трусцой, останавливаясь иногда, чтобы лучше принюхаться. Начинало светать.
Жестокий северный ветер исчез совсем. Они выбрались из леса с первыми лучами рассвета. Недалеко впереди серебристая лента реки разделяла надвое крупное поселение, состоявшее из сотни маленьких домиков-срубов с низкими крышами и дымовыми трубами, изрыгавшими из себя серый дым. За деревней зеленел лес, а за лесом синели далекие и едва различимые горы. Высокий частокол ровно окольцовывал всю деревню.
— Буск, — пробормотала Лета. — Считай, что это столица Вольных поселений Старолесья. Вылезай из волчьей шкуры, Марк! Если не хочешь опять угодить под топоры и мотыги местных жителей, узнавших в нас нечисть.
Ласковые лучики солнца ползли по постели, нагревая ткань простыней своим теплом. Есения приоткрыла глаза, почувствовав на своём лице мягкость утреннего солнца. Она сладко потянулась всем телом, зевнула. За окном слышался шум Велиграда — беспокойный, суетливый, насыщенный голосами людей, ржанием лошадей, пением на площадях и стуком и дребезжанием в мастерских. Этот город бурлил и жил с самого утра.
Есения выпростала ногу из одеяла и ощутила холод. Несмотря на все еще яркое и согревающее солнце, осень всё больше и больше вступала в свои права, накатывая золотом, ночными морозами, увяданием и грустью. Княгиня со вздохом села на постели и посмотрела на лежавшего рядом мужчину. Его серьезное лицо с волевым подбородком и глубокими морщинами на лбу скрывали пряди каштановых волос. Есения протянула руку и убрала их. Мужчина засопел, но не проснулся от её прикосновения, лишь только перевернулся на другой бок. Княгиня пару минут смотрела на его широкую спину, потом поднялась с кровати, ступив босыми ногами на каменный пол.
Она впервые за несколько лет делила ложе со своим мужем. Радовало её это или нет, она пока не знала.
Есения подняла с пола халат и закутала в него свое обнажённое тело. Подойдя к зеркалу, она взлохматила копну рыжеватых волос и пощипала себя за щёки, чтобы на них появился румянец. Она похорошела за эти месяцы, чего уж тут лукавить.
Перед тем, как покинуть палату, Есения бросила взгляд на мирно спящего в её постели Твердолика. После побега чародея Катэля много проблем обрушилось на Лутарийские княжества, и князь уже почти не справлялся с ними. Он стал спать крепко, иногда помногу часов, потому что государственные дела занимали всё его время. Впрочем, он находил во всём этом место для своей жены.
Много средств потратили княжества на вооружение своих воинов во время похода на Скалистые острова, и экономика державы стремительно ухудшилась. Ардейнард разорвал партнерство с Лутарией, так как последней просто стало нечем платить за ресурсы с рудников герцога Дилроя. Стали поговаривать, что и Реслания начала сомневаться в своем союзе с княжествами.
Что до других проблем, то Твердолик оказался выбит из колеи убийством Милована Свартруда. Есению же эта весть наоборот обрадовала, ибо командующий был настоящим выродком и получил по заслугам. Князь сетовал на судьбу, на свои прошлые ошибки, проклинал царя илиаров и его дочь. Всё валилось у него из рук. И он до сих пор не решил вопрос с преемником Милована. Потери, которые понесли княжества этим летом на Скалистых островах, оказались колоссальными, и доблестных и умелых воинов, годившихся для звания командующего, осталось совсем немного. Поредела не только Княжеская дружина, но и вся армия. Отныне одной Матери Света было известно, как восстановить войско, если прибудут новые опасности и угрозы.
Есению если и заботили все эти трудности, то самую малость. Её мысли были заняты совершенно другим.
Она бесшумно выскользнула из палаты. Охрана на посту прикорнула. Тем лучше. Миновав коридор, она направилась к лестнице, где на её середине встретилась с молодым человеком, облачённым в плащ с капюшоном. Он схватил её за руку и потащил вниз по ступенькам. Оказавшись внизу, он завёл её в маленький узкий коридор, ведущий к кладовым.
Он сжал её тело, запустив ледяные руки под халат. Есения ойкнула от холода. Она стянула с него капюшон и приникла губами к его губам, чувствуя, как его жадные пальцы хватают её бедра.
Архип остановился на мгновение, судорожно вздохнув.
— Я весь замерз, пока ждал тебя.
— Я проспала, — шепнула Есения, вновь набрасываясь на него.
