На станции услышали шум колес от приближающегося по обледеневшей дороге обоза и по телефону затребовали два бронепоезда. Обманный манёвр удался – красные поверили, что «кадеты» пошли на Сосыку. Подтянув бронепоезда к станции, красные тем самым открыли путь армии у разъезда в станице Ново-Леушковской.
Но на этом ночные приключения добровольцев не закончились. Обнаружив обоз, армия поспешила продолжить путь. По просёлочной дороге Офицерский полк спустился к реке Тихонькая и перешёл её по размытой и вязкой плотине. За ним двигалась батарея подполковника Миончинского. Для неё топкие берега реки и плотина оказались непроходимыми. Подполковник Миончинский мобилизовал все силы батареи на починку гати. Шанцевого инструмента и материалов под рукой не оказалось. В дело пошли кустарник, камыш, солома… Пришлось разобрать стоявший неподалёку сарай. На помощь подошла сапёрная рота чехословаков с инструментом. Руководил работой инженер Кроль. Застучали топоры. Спешно укладывались фашины, укреплялся мост. На починку плотины ушло 2–3 часа бесценного времени.
Начало светать. На краю горизонта появилась бело-синяя полоса, рассеивая мрак. В темноте стали проступать лица. Первое орудие с трудом переправилось на другой берег, а второе соскользнуло с плотины вправо и свалилось в воду, на глубину. Тащившие орудие лошади стояли по горло в ледяной воде. На плотине осталась часть уносов, перекрыв движение. Около полутора часов потребовалось артиллеристам на извлечение утонувшего орудия.
Колонна продолжила движение, когда набрал полную силу сырой, дождливый рассвет. План ночного перехода железной дороги полетел в тартарары. Мокнуть весь день под дождём в поле без жилья и полевых кухонь не имело смысла. К тому же красные в любой момент могли нащупать местоположение армии и подогнать к Ново-Леушковской бронепоезда. Выход один – переходить железную дорогу при свете дня.
Небо прояснилось. Стало пригревать солнце. Около 9 часов утра 26 февраля (11 марта) армия подошла к Ново-Леушковской. Прежде всего, вперёд выслали два конных отряда подрывников, для порчи пути на шесть вёрст справа и слева от места перехода. Генерал Корнилов очень нервничал в ожидании взрывов и, лишь когда они прогремели, немного успокоился. Вернувшихся с докладом подрывников главнокомандующий крепко отчитал, считая, что они мало взяли в сторону, особенно слева, и даже усомнился, что пути там действительно испорчены. Но подрывники выполнили свою работу хорошо.
Наконец начался долгожданный переход. 2-я рота корниловцев заняла станцию. Все повозки шли, строго выдерживая установленную дистанцию. В результате чего войска с обозами растянулись на четыре версты. Когда переправилось больше половины армии, справа показался вражеский бронепоезд и, уткнувшись в развороченные взрывом пути, открыл огонь. Его снаряды неизменно ложились с большим недолётом метров 400–500. Местность ровная, и бронепоезд отлично виден издалека.
Двухорудийная батарея выдвинулась на полверсты вправо и стала отвечать красным. «Красивейшая картина! Наш полк расположился у переезда, – описывал артиллерийскую дуэль С. М. Пауль. – Винтовки сложили. Лежим, курим. Мимо проходят обозы… Устанавливаются два наших орудия. Первый выстрел недолёт, второй в самый паровоз. Показывается дым. Поезд останавливается и уходит обратно. Всё это на очень далёкой дистанции. Подхожу к артиллерийскому офицеру и спрашиваю дистанцию. По восьмикратному артиллерийскому Цейсу 5,5 версты. Меткость очень хороша; недаром все, обслуживающие орудия, офицеры»[141]. Подбитый бронепоезд скрылся из виду, но вскоре опять появился на горизонте. И вновь добровольческая батарея отогнала его своим точным огнём.
А через железные пути тянулась нескончаемая череда повозок, шли измотанные ночным походом части. Генерал Корнилов со штабом стоял у переезда, наблюдая за движением войск. Когда под прикрытием арьергарда переправлялись последние обозные повозки, опять вдали задымил бронепоезд, теперь с левой стороны. «Снаряды рвутся кругом станции, бьют по обозу, – вспоминал свидетель переправы Р. Б. Гуль. – Видно, как чёрненькие фигурки повозок поскакали рысью. Но обоз уже переехал, и мы уходим от Леушковской по гладкой дороге меж зелёными всходами. Прорвались»[142].
Замыкали колонну Офицерский полк и батарея подполковника Миончинского. Убедившись, что ни одна повозка не отстала, тронулся в путь и штаб. Однако до отдыха в Старо-Леушковской надо пройти ещё вёрст 10 по открытой степи. Бронепоезда пытались достать артиллерийским огнём ускользнувших от них «кадет». То и дело справа и слева от дороги взмывали вверх чёрные султаны земли от разрывов гранат. Но вот армия скрылась за небольшим гребнем, рванули два посланных вдогонку снаряда, и стрельба прекратилась. Отошло многочасовое напряжение сил, и люди зашагали веселей.
