Хочешь изменить свою жизнь до неузнаваемости? Тогда действуй! Смени задорные светлые косички на распущенные черные волосы, вставь красные линзы, а вместо кровати ляг спать... в гроб. Правда, не удивляйся. когда не узнаешь себя в зеркале, а любящий парень сбежит без оглядки. Твоя мечта исполнилась! Только знай, что иногда лучше, когда мечты не сбываются... Ведь если потеряешь себя, то можно уже не найти.
Я — вампир! Я красивая! У меня черные волосы и красные глаза! Сплю в гробу, как и положено. Есть клыки!
Имя у меня тоже есть, но…
В нос как будто ударили, больно, и по губам течет. Вампиры не чувствуют боли, просто я молодой вампир, мне еще бывает больно.
Люди ходят туда-сюда по улице, смотрят на меня. Фонари тоже смотрят. Зырят прямо. А вот та девица блондинистая на шпильках показала пальцем на меня и толкнула плечом своего друга. Он засмеялся.
Из глаз, из носа течет и течет. Все ладони в черной туши. Наверно, и щеки заляпаны. Смотрю на свои ноги в колготках в сеточку и вижу, как черные слезы капают на белую кожу коленок, попадают в дырочки и дрожат там. У меня белая кожа, как и должно быть.
На носках черных сапог налипла грязь, даже на колготки налезла серо-коричневая каша — это весеннее. Мне не противно совсем. Вампиры не брезгливы.
На улице уже темно. Это хорошо, не хочу, чтобы кто- то видел, как я сижу тут вся в слезах и соплях. Клыки так больно давят на уголки губ, что мне приходится оттопыривать нижнюю губу и делать ее таким корытом. Или же нажимать ладонью на открытый рот. Сама не знаю зачем. Так легче. Изнутри как будто рвется крик. Я тереблю нос. кажется, он увеличился и в нем так гадко хлюпает и хлюпает. Глаза щиплет, но я их не трогаю — нельзя.
— Девочка. — Кто-то тронул мою голову.
Я медленно подняла глаза.
Женщина вскрикнула и прямо подпрыгнула на месте.
— Боже мой! Господи!
Она попятилась, бормоча: «Иди домой, поздно уже, иди», и торопливо пошла по улице.
Домой? Дома мой гробик, любимые вещи. Мне хочется сказать этой трусливой бабе: «Я со свидания, не видишь, что ли?» Вампиры тоже ходят на свидания!
Смотрю вслед женщине. Она так быстро идет, что у нее трясутся толстые ягодицы. Даже укусить ее не хочется.
Все совсем по-другому было с ним. Какой же он красивый, какой желанный…
Слезы залили все колени, трогаю их пальцем с черным ногтем — хлюп-хлюп, — аж колготки намокли. Немного и на скамейку накапало.
Он не понял меня. Не смог принять — настоящую. Испугался.
Когда-то давно… А может, и не так давно. Когда же? Осенью, что ли…
Я не всегда являлась вампиром. Кем-то я была раньше, даже непонятно кем. Это неинтересно. Но тогда на меня парни западали. И он запал.
А потом все стало по-другому! Я изменилась — раз и навсегда. Я укусила его от голода.
Вампиры очень сильные, и я сильная!
Он же назвал меня дурой несчастной.
И теперь я по-настоящему несчастна.
А так все хорошо начиналось.
Как?
С «Сумерек». Да. С них.
— Дашенька, перчатки возьми, — крикнула мама из комнаты. — На улице прохладно.
Я кручусь перед зеркалом в прихожей, корчу рожи и танцую. На мне новенькие белые угги. Угги — это богатые родственники лаптей, кто не знает. Но мне пофиг, они сейчас модны. Все девчонки в классе носят.
— Какая же я лапочка, мам, — кричу я, любуясь своей кожаной красной курточкой. Она красиво обтягивает мою фигуру. Джинсы темно-бордовые. Белый шарфик.
— Лапочка-лапочка, — соглашается мама. — На что идете хоть?
Она всегда со мной соглашается. Моей маме сорок девять. Если посчитать, то меня она завела в тридцать пять. Я поздний, долгожданный и самый любимый ребенок. Единственный и неповторимый!
— Ай, да про любовь что-то, — крикнула я, намазывая розовой помадой губы. — Мой Гришка говорит, что по-о- олный бре-ед. Но девочки мне все уши уже прожужжали. Так что идем смотреть!
Мама вышла в коридор. За последний месяц она стала стройной-стройной — ходит на групповые занятия по аэробике. А папе постоянно указывает на пузо и говорит: «Еще килограмм, и все — развод!»
Я хихикнула в кулачок.
Мои родители любят друг друга. Ухоженная моложавая мама души не чает в толстом папе, который может та раз съесть два килограмма пельменей с майонезом. У нет не только живот большой, он весь огромный — гора просто. Он может взять меня одной рукой, а маму другой и обеих нас поднять. Он владелец сети зоомагазинов. Мы уже всех знакомых снабдили зверями. А у самих никого нет, как известно, сапожник без сапог. Да нам и не нужно. Я просто люблю календарики с животными, мне этого достаточно.
Мама погладила по моим коротеньким светлым косичкам и поцеловала в макушку.
— Не задерживайся допоздна и звони.
Я показала ей язык и выбежала из квартиры, прихватив белую маленькую сумочку. В ней я ношу косметичку, телефон и всякие женские штучки.
У парадной уже ждут подруги. Галя и Мира.
Галя лучшая, Мира так.
Галя блондинка, носит прическу — два пышных высоких хвоста. А я две короткие косички. Она очень стройная, стройнее меня. Зато у меня грудь побольше! У нее прикольный курносый нос, у меня тоже курносый. Мы ужасно гордимся своими носиками. Они самые прикольные в нашем классе, а может, и во всей школе. В кабинете изо даже висит наша фотка в самодельной рамке из дерева, а на фото мы, а на наших носах прилеплены носики клена — зеленые такие.
