– Но что? – едва слышно спросил я. Они мне что-то недоговаривали. Что-то ужасное. Что-то, что заставило бы меня сомневаться или даже сказать «нет». Однако именно я обрек их на скитания между мирами. Это была моя вина. Если существовал способ помочь им отправиться в царство богов…
То он был бы первым шагом на моем долгом пути к искуплению.
Пальцы Амиры замерли.
– Тебе и так тяжело, я не хочу…
Я накрыл ее руку своей.
– Скажи мне.
– Каждый, кого коснулось твое проклятие, вынужден скитаться. Ждать. Когда ты снял заклятие жрицы, нам всем должен был открыться путь на небеса. И все же мы здесь.
Какая-то маленькая, упрямая часть меня мысленно вернулась к тому, что произошло на поляне, когда Уинноу исполнила мое желание. Искаженные страданиями лица озарились улыбками, когда мое проклятие было снято. Я почувствовал в тот момент, что меня простили. Я думал, что все потерянные души смогли обрести покой. Но Амира, Боуэн… Мой взгляд заметался между ними. Они казались мне настоящими. Их смерть тяжелым камнем лежала на моем сердце. Может быть, я тогда ошибся. Может быть…
– Я не знал.
– Мы знаем. Мы тебя не виним, – Боуэн уткнулся носом мне в ухо. Они оба были так близко. Они окружали меня, и я тонул в них. – Но ты можешь помочь нам обрести покой. Все, что тебе нужно сделать, – это отдать нам последнюю потерянную душу. Тогда мы сможем вознестись все вместе.
– Пожалуйста, Александр, – Амира наклонилась ближе, проводя пальцами по моей обнаженной груди.
Я застыл под их прикосновениями. Мой разум противился мысли о… О чем именно? Амира и Боуэн заслужили покой. Я так долго этого хотел. Если существовал способ облегчить их боль, то я бы сделал все, что угодно. Без вопросов.
У меня перехватило дыхание.
– Что нужно сделать?
– Она должна умереть, – голос Амиры был мягким и умоляющим.
Меня будто бы ударили под дых.
– Она?
– Она последняя. Она была на пороге смерти, и проклятие чувствует себя обманутым. Если ты вернешь то, что украл, тогда мы все обретем покой.
Боуэн прижался лбом к моему виску, его горячее дыхание обжигало мне шею.
– Ты мог бы потом воскресить ее.
Предложение Амиры было более чем заманчивым. Мне не хотелось этого признавать, и все же, как я мог игнорировать этот соблазн? Хочу ли я провести вечность с девушкой, которую любил? Данная мысль вывела меня из равновесия еще сильнее, и красная дымка сгустилась.
– Мы видели ее мысли. Ее самые сокровенные желания, – прошептал Боуэн. – Она хочет соединиться с тенями.
– Нет, – мой голос звучал слабо, неубедительно. Лина этого не хотела. Могла ли она изменить свое мнение? После нашего возвращения из Хайрита я лишь однажды упомянул об этом, но она ничего не ответила. Ее звери… Что будет с ними?
– Дай ей то, что она желает, и тогда мы все обретем свободу, – сказала Амира.
– Тсс, все будет хорошо.
Я уже не понимал, кто именно ко мне обращается. Очертания Амиры и Боуэна стали красными, их голоса сливались, их сердца бились как одно.
– Нок.
Я простонал.
– Я не могу…
– Нок!
Я почувствовал, как мое лицо нежно обхватили чьи-то ладони. Большой палец очертил линию моего шрама.
– Что происходит? Ты в порядке?
Темный, вишневый свет затмил красную дымку, и я увидел ее. Рядом со мной была Лина. Ее широко раскрытые карие глаза были полны страха. Темно-каштановые пряди растрепанных волос спутались вдоль ее лица. Ее пухлые губы приоткрылись, и меня коснулось ее дыхание.
Лина прижала дрожащие руки к моей спине, и ее голос сорвался.
– Ты со мной?
– Да, с тобой. Я здесь.
Я почувствовал, как она выдохнула, и ее тело расслабилось.
– Ты просто стоял посреди комнаты и смотрел в пустоту. Я не могла до тебя достучаться.
Вокруг наших тел вились мои тени, не позволяя нам с Линой отстраниться друг от друга.
