Сжав его руку, я мысленно умоляла его понять меня.
– Речь не только о моей жизни, но и о жизни моих зверей. Они связаны со своим миром через меня. Когда я умру, им будет разрешено там остаться. Никто не знает, что случится с ними, если я восстану из мертвых. Раз тени неразрывно связаны со всеми аспектами жизни наемника, то как они тогда повлияют на царство тварей?
Его голос дрогнул.
– Я не знаю.
– Я тоже, – я смотрела на наши переплетенные пальцы. – И я не могу так рисковать. Не могу подвергать их жизни опасности.
Громкий крик привлек наше внимание. Оз махал с крыльца дома обеими руками, подзывая нас. Окна дома горели оранжевым светом, обещавшим согреть нас.
– Если мне суждено умереть, то тебе придется отпустить меня.
Нок освободил мою руку и потянулся за поводьями зилахи Коста. Он подтолкнул своего скакуна вперед на несколько метров, прежде чем посмотреть на меня через плечо.
– Вот именно поэтому я должен защищать тебя. Любой ценой.
Не дожидаясь ответа, он щелкнул языком и повел зилаху Коста к полуразрушенному дому. Ветер и дождь истязали мое тело, но холод извне не мог сравниться со льдом, который сковал меня изнутри. Правильного ответа на вопрос Нока не существовало, и все же я не могла не чувствовать себя виноватой. Я собралась с последними силами и повела лошадь Оза к нашему временному пристанищу.
Лина сидела на потертом диванчике перед камином, обхватив колени руками. Ее взгляд замер на беснующихся языках пламени. Она не произнесла ни слова с тех пор, как переступила порог. Единственное, что она сделала, так это поблагодарила кивком Озиаса, пока он рылся в наших сумках в поисках вяленой баранины и хлеба. Он никак не отреагировал на ее молчание и теперь хлопотал на кухне. Через дверной проем гостиной я наблюдал, как он возится с дровяной печью, закладывая в ее нутро поленья. Тем временем Кост отправился в комнату на второй этаж, чтобы переодеться.
– Похоже, здесь побывало несколько путников после того, как мы останавливались тут в последний раз, – Оз почесал затылок и нахмурился. – Я нашел остатки еды и несколько новых тарелок, – он кивнул на проволочную конструкцию, на которой покоились керамические кружки и тарелки. – На заднем дворе под брезентом осталось немного дров. Ночью не замерзнем, а утром будет на чем приготовить завтрак.
Кост и Озиас быстро и тщательно осмотрели помещение, прежде чем позвать нас с Линой. Нам повезло, что здесь никого не было. Теперь у нас была крыша над головой и кровати. Здесь было сухо и более-менее комфортно.
На мне по-прежнему была мокрая одежда, но я не хотел идти на второй этаж переодеваться, чтобы не упускать Лину из виду. Именно поэтому я присоединился к Озиасу на кухне.
– По крайней мере, нам не пришлось ставить палатки под дождем.
Озиас скрестил свои мощные руки на груди.
– Это точно. Здесь хватит кроватей для всех нас, хотя одеяла кажутся пыльными. Возможно, лучше использовать те, что мы взяли с собой.
Лина зашевелилась на диване и сняла с себя пальто. Ее туника промокла насквозь. Девушка поиграла с завязками на груди и вздохнула.
Озиас толкнул меня локтем в бок.
– Ну и что ты на этот раз натворил?
– Ничего, – буркнул я. Одно дело предполагать, что Лина не согласится на жизнь после смерти, но совсем другое – услышать ее отказ лично. Я сунул руки в карманы брюк и сжал кулаки. – Просто ей нужно время, чтобы подумать.
Озиасу не так-то просто было навешать лапши на уши.
– Ну-ну, – он вытащил из шкафчика четыре щербатые кружки и поставил чайник на огонь. – Слушай, я не люблю совать нос в чужие дела, но ваши дела слишком уж влияют на всех нас. Не держи ее в неведении.
Я нахмурил брови.
– Ты о чем?
– О ваших с Костом секретах. Лина заслуживает доверия. Мне бы хотелось думать, что и я тоже, – его тяжелый взгляд говорил о многом, и я вздохнул.
Лестница заскрипела, предвещая появление Коста. Он был слишком злым и усталым, чтобы двигаться бесшумно, несмотря на то что на ногах у него были надеты только носки. Кост направился к нам по шершавым половицам, приглаживая руками чистую хлопчатобумажную рубашку и черные трикотажные брюки.
– В шкафу наверху есть еще свечи, если нужно, – он обошел диван и опустился на один из четырех стульев, придвинутых к небольшому деревянному столу. – На втором этаже довольно темно.
Лина откинулась на подушки. Слегка наклонив голову, она следила за Костом, словно его присутствие напоминало ей о моих невыполненных обещаниях. Я сказал, что расскажу ей все. Но мои тайны до сих пор были известны только Косту. Лина сжала зубы.
