Я села на ступеньку крыльца и подтянула колени к груди, сотрясаясь от холода. Роса на траве превратилась в кристаллики льда, мое дыхание застыло в воздухе белым туманным облачком. На горизонте маячил рассвет в виде синего пятна, плавно переходящего в ночное небо цвета индиго. За моей спиной возвышался Китский лес, а впереди простиралась холмистая пустынная равнина. Бескрайняя. Тихая. Я тяжело вздохнула.
Что ж, по крайней мере, он давал мне возможность побыть одной, когда это было необходимо. Скрип половиц от его постоянного хождения из угла в угол стал для меня колыбельной на ночь. В последнее время Нок был встревожен больше, чем когда-либо, и хотя я не позволила бы этой секретности разрушить наши отношения, я не находила себе места от беспокойства. Я устала от того, что Нок скрывает информацию ради моей защиты. Наши отношения начались именно с этого, но так не должно было продолжаться.
Входная дверь со скрипом открылась, нарушая тишину, и я подскочила на ноги. На крыльцо вышел Нок. Он стоял, засунув руки в карманы брюк. На его обнаженной груди был виден каждый напряженный мускул. Все в нем говорило о беспокойстве и отчаянии. Нок окинул меня своим темным взглядом, быстро пробегая глазами по просторной рабочей рубашке, которую я у него украла, чтобы в ней спать, и заканчивая ботинками, которые в спешке я не потрудилась зашнуровать.
Нок нахмурился, глядя на обнаженную кожу моих рук.
– Тебе не холодно?
– Немного, – я обхватила себя руками поперек живота.
Деревянная рама двери заскрипела, когда он прислонился к ней.
– Лина…
– Все в порядке.
– Нет, не в порядке, – он оттолкнулся от косяка и направился ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки. – Ты была права. Я должен был все рассказать тебе раньше. Прости меня.
– Ты мне доверяешь? – я протянула ему руку, надеясь, что он возьмет ее. Я молила богов, чтобы Нок доверился мне. Некоторое время он молчал, а потом внезапно оказался рядом, заключил меня в объятия и оторвал мои ноги от земли.
– Лина, я доверяю тебе жизнь, – Нок уткнулся носом в мою шею и вздрогнул. – Клятва… Это не оправдание, но она мешает мне сосредоточиться. Я так боюсь, что допущу ошибку. Я так боюсь, что потеряю себя или сделаю тебе больно. Я стараюсь изо всех сих защитить тебя, оградить от опасности. Понимаешь?
Я взяла Нока за подбородок и встретилась с его загнанным взглядом.
– Я понимаю, Нок. Но не забывай: ты не один. Мы сможем помочь тебе, если будем располагать информацией.
Нок зажмурился, и я нежно поцеловала его веки. Он слишком долго жил со своим проклятием, поэтому ему было трудно делиться мыслями и чувствами. Ему проще было закрыться ото всех и броситься вперед на линию огня, лишь бы не подставить под удар кого-то другого. И хотя я все понимала, мне это не нравилось. Мы были вместе. Мы были одной командой.
Я приблизила свои губы к его. Боль в моей груди уменьшилась, и я растворилась в поцелуе. Нок поставил меня на землю, но продолжал прижимать вплотную к своему телу.
– Мне жаль, что я не рассказал тебе все раньше. Я просто… Эта информация опасна. Если ты ею не располагаешь, то вероятность того, что ты станешь мишенью, меньше. Но я понимаю, что не должен был держать тебя в неведении – в этом у меня нет ни тени сомнения.
– Теней у тебя предостаточно, – пошутила я, но его ответная улыбка была вымученной. – Кроме того, все это никак не влияет на мое представление о тебе.
Нок поморщился.
– Я хочу, чтобы ты понимала, насколько это опасно. Насколько я опасен.
Я не смогла удержаться и закатила глаза.
– Помню, как ты впервые сказал мне об этом. Сначала я тебе не поверила, но потом это стало очевидным. И знаешь, я до сих пор верю твоим словам, – привстав на цыпочки, я погладила Нока по щеке. – Но я не думаю, что ты опасен для меня. Я думаю, ты опасен для тех, кто угрожает дорогим тебе людям.
– Лина, ты можешь умереть, – его взгляд был мрачным; мои пятки снова опустились на крыльцо. – Варек сделает все, чтобы остаться у власти. Если он узнает о том, насколько ты мне дорога, он будет использовать эту информацию против меня. Если что-то случится… Я себе никогда этого не прощу.
Я вздрогнула, не зная, был ли тому виной утренний холод или слова Нока.
– Тогда мы не позволим ему узнать об этом. Никогда, – я притянула его ближе.
– Никто не должен знать о моем происхождении. Ты доверяешь Гейджу? Может ли он рассказать кому-нибудь обо мне?
– Я хочу ему доверять. Не думаю, что он намеренно навредит нам. Как только мы поймаем Азада и вернемся, поговорим с ним. Ладно?
Нок стиснул зубы, но кивнул.
Мне было невыносимо видеть, как он снова превращается в ледяную статую, поэтому я провела рукой по его груди и игриво ему улыбнулась.
– Может, мне следует называть тебя Александром?
Он коротко рассмеялся.
– Пожалуйста, не надо.
