Ответственность за смерть моих любимых целиком и полностью лежала на мне, и именно я должен был жить с удушающим чувством вины и вечным страхом. Как вообще я должен был жить дальше? Отчаяние скрутило меня изнутри и приковало мои ноги к земле. Я не мог вернуться в Круор.
– Нок? – Константин подступил ближе.
– Я не могу вернуться, – повернувшись к нему лицом, я впился в него пристальным взглядом, умоляя богов, чтобы он меня понял. И чтобы понял Талмейдж. Как бы сильно я ни был им благодарен за новую жизнь, я не хотел подвергать никого риску. – Рядом со мной находиться опасно. Я… Мне лучше жить где-нибудь в другом месте. В одиночестве.
Константин поджал губы.
– В этом нет необходимости.
– Я серьезно. Тебе придется отпустить меня. Пожалуйста, передай Талмейджу, что мне очень жаль.
– Нок…
– Черт возьми, Кост, – я ощетинился, задыхаясь от своих слов и непреднамеренно сократив его имя. Почему он спорил? Почему ему вдруг захотелось проявить заботу обо мне после стольких лет? Я провел ладонью по лицу и сделал несколько вдохов. – Прости. Константин. Но так… Так будет лучше.
Между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра, который мчался по открытой местности и пытался сбить нас с ног. И все же мы стояли на месте и не шевелились, словно статуи, которые оплакивали мертвых. А затем губы Константина изогнулись в улыбке, которая выглядела очень странно на его лице.
– Кост… Хм, меня уже сто лет так не называли.
– Прости, просто вырвалось.
Он покачал головой.
– Да… ничего, – он сделал прерывистый вдох, и казалось, будто бы в его груди ослабло напряжение. Его упрямый взгляд горел решительностью. – Мы найдем способ снять проклятие. И ты останешься с нами.
Его тон не терпел никаких возражений. Я с трудом сглотнул.
– А что мы будем делать до того, как снимем проклятие?
Константин сократил расстояние между нами и после секундного колебания положил ладони мне на плечи. Его пальцы впились в мою кожу сквозь слои одежды.
– Ты будешь бороться. Каждую секунду. Ты будешь держать всех на расстоянии. Те, кто с тобой не дружен, ничего не заметят. А те, кому ты дорог… – он слабо улыбнулся. – Мы поймем. Тебе просто нужно быть… холодным.
Смешок, вырвавшийся из моей груди, был почти истеричным.
– Единственный человек, с которым я близко общаюсь, – это Талмейдж… Ну, теперь еще и ты.
– Хм, понятно… – Константин прочистил горло, и слабый румянец окрасил кончики его ушей. – Тебе придется оградиться от своих эмоций, чтобы защитить тех, кто рядом. По крайней мере, на какое-то время. Это понятно?
Слова Коста были сухими и официальными, но его взгляд был теплым. Меня абсолютно сбивало с толку то, что он решил именно сейчас предложить мне некое подобие дружбы. Дружбы, которую я не мог принять, как бы сильно этого ни желал. Однако знать, что кто-то готов был помочь мне, зная риски… От нахлынувших эмоций у меня сжалось сердце, и я тут же запер их в ледяной клетке. Я больше не позволю проклятию никого убить.
Я медленно освободился от рук Константина и отошел от него на пару шагов.
Он не обиделся, лишь кивнул и поправил очки.
– Справишься?
– Сначала я был Ледяным принцем. Теперь буду Ледяным наемником, – покачав головой, я бросил прощальный взгляд на могилу Боуэна и зашагал к выходу с кладбища. – У меня были годы практики. Наивно было полагать, что я когда-нибудь смогу избавиться от этой части себя.
Кост зашагал рядом со мной, пристально вглядываясь в мое лицо.
– Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем. Для начала поищем ответы в книгах.
После всего того, что Талмейдж и Константин сделали для меня, я должен был, по крайней мере, дать им шанс. Я знал, каково было жить, считая себя ответственным за ужасные вещи. Если Кост чувствовал вину из-за меня и моего проклятия… Мой взгляд метнулся к нему. Я не хотел, чтобы он жил с той же тяжестью, которая давила мне на плечи. Даже если мы не найдем способ снять проклятие и мне в итоге придется покинуть Круор ради безопасности Коста и остальных, мы хотя бы будем знать, что сделали все возможное.
Когда мы вышли за скрипучие ворота кладбища, я оставил за своей спиной куда больше, чем тело Боуэна. Я похоронил вместе с ним свои эмоции и молился, чтобы их никто никогда не откопал.
Через несколько часов мы добрались до северного берега озера Лумы. Круглая луна низко висела на чернильно-черном небосводе среди тысяч звезд. На севере вздымался заснеженный горный хребет. В каньонах завывали холодные ветра, и они же мчались по равнинам. Ледяной туман цеплялся за наши лодыжки и полз вверх по икрам. Холод пробирал до костей, и с ним невозможно было справиться, даже если бы мы шли быстрее. Лина дрожала и плотнее закуталась в плащ.
– Как думаете, безопасно ли устроить привал? Я превращусь в сосульку, если не надену шерстяные бриджи.
