– Ну, хорошо, – прервал ее мысли дядька Сухостой. – Пусть на твоем плачевном примере все убедятся, как тяжело стать учеником лекаря Звезд. Я обещал тебя принять – и приму, но только если ты пройдешь три испытания.
– Экзамены?
– Первое ты получишь сегодня, мне надо хорошенько все обдумать. А пока займись уборкой! – он подтолкнул по столу к Маше тарелку с заплесневелым картофелем. Девочка почувствовала, что ее сейчас стошнит, и отвернулась.
– Тряпка, помойное ведро, веник и лопата в правом от входа углу, – распорядился дядька Сухостой. – Можешь не слишком жалеть больное плечо, я как раз работаю над твоей мазью.
Насупившаяся Маша взяла в указанном углу (там оказалась уборная – деревянное сиденье с дыркой и кувшин с водой) помойное ведро, скинула в него с тарелки плесень, затем принялась разгребать посуду и пузырьки на столах. Похоже, Звездный лекарь никогда не утруждал себя уборкой. Отдохнувшая за ночь Маша справилась быстро, она как раз отмывала липкие круги от бутылочек с микстурами на деревянных столах, когда в часовню заглянули первые посетители. Зябко кутающаяся в шаль, накинутую на потертую каракулевую шубу, женщина, и с ней мальчик лет семи, в тулупчике и больших, не по возрасту, валенках.
– Опять дети, – проворчал лекарь, отпирая правую дальнюю дверь, за которой обнаружилась лавка, накрытая стеганым одеялом, на котором лежала деревянная трубка. – Давай послушаем тебя. И почему этой зимой столько больных хриповиной?
– Может, потому, что зима в этом году еще холоднее, чем в прошлом, – вздохнула женщина. – Если бы не торговцы с Теплого берега, скотине нечего было бы есть, а за ней и мы бы с голоду померли…
– Да, проклятая Гора, – забывшись, вздохнул лекарь. – Мой запас трав истощается, благослови Звезды за пихты да ели, без них все мое умение было бы бессильно. В отчаянье я ищу новые рецепты…
Тут он осекся, сердито покосившись на Машу, которая поняла, что не из одной только любви к экзотике взялся Сухостой за плесень. Если бы Маша больше знала об антибиотиках… Но не может же она изменить климат. Или?..
– Барсучий жир, что я вам дал, кончился, а улучшения нет, – констатировал лекарь, послушав в угловой комнате хрипло кашляющего мальчика. – Он ест травяные колобки?
– Они очень горькие, дядька Сухостой, – взмолилась мать. – Если бы я могла заставить его взять их в рот, он бы запил водичкой с медом, все бы проскочило, но он так сильно сжимает зубы… Мне удалось скормить ему только один…
Она достала из кармана берестяную круглую коробочку, в которой перекатывались пыльные зеленые шарики. При виде лекарства одевающийся мальчик зажал себе рот обеими руками и протестующе замычал.
– Ну вот, еще один, – возмутился лекарь, с силой брякнув трубкой о стол. – У меня травы кончаются, скоро эти колобки будут на вес золота, больных детей все больше, и ни один, ни один не ест лекарство! Как твой папа справляется, я не понимаю!
– Они очень-очень горькие, – поддакнула женщина, с отвращением глядя на раскрытую коробочку.
– С детьми надо лаской, иногда хитростью, я вам вчера пыталась объяснить, – встряла Маша.
– Валяй! – махнул рукой лекарь. – Твое задание – сделай так, чтобы мальчик принял лекарство. И сегодня, и завтра, и вообще… Да, сделай так, чтобы дети глотали эти колобки. А лучше изобрети новое лекарство от кашля, мне все равно. Я не желаю больше терпеть разочарования!
Хлопнув дверью, он удалился в самую дальнюю левую комнату, в которой Маша еще не была. Девочка и посетительница растерянно переглянулись.
– А с медом не пробовали давать? – спросила Маша.
– В меде он разваливается, так еще хуже, – ответила женщина. – А ты ученица лекаря, да? Я уже слышала о тебе. Ты придумай что-нибудь…
Маша с досадой отвернулась, посмотрела на горящую печь. Что бы придумал папа? Послал бы в аптеку. Мама бы купила что-нибудь из того, что по телевизору рекламируют, какие-нибудь пастилки или леденцы. Стоп. Леденцы… Если взять бабушкины следочки… но они скорее от боли в горле, хотя от кашля тоже помогают, правда, слабее.
– Ему бы только в рот засунуть колобок, там бы запил и проскочило, – уже со слезами в голосе напомнила женщина.
– Я попробую, – решила Маша. – Только мне нужен сахар, сковородка, может быть, наперсток или ложечка…
– Я сейчас сбегаю за сахаром, в торговый дом, – решила женщина. – Присмотрите за малышом…
Она поплотнее запахнулась в платок и выбежала на улицу. В комнату заглянул лекарь, с любопытством посмотрел на девочку.
– Что ты придумала?
– Я еще не знаю, получится ли…
– Все, что ты испортишь, ты должна будешь отработать, имей это в виду. Сковородка вон там, вместо наперстка возьми вот эту формочку, я лекарь, а не швея…
Маша растопила в сковородке принесенный женщиной сахар, потом взяла один из колобков, с опаской лизнула его. Рот наполнила невероятная горечь, язык словно ошпарило, он ничего не чувствовал.
– Ну и гадость, – воскликнула девочка, но, натолкнувшись на свирепый взгляд лекаря, поспешно добавила, чтобы не обидеть: – Похоже, это очень полезно.
