– Но поможешь. – Пошарив в переднем кармане, он выудил маленькую черную флешку и швырнул ее на стойку позади себя.
Эбигейл проследила за его взглядом.
– Ух ты! Флешка. Как мелодраматично! И что?
– Ты правда думаешь, что я не установил камер вокруг церкви? – раздул он ноздри.
Тело Эбигейл будто парализовало, но затем мозг взял верх.
– Камер безопасности вокруг общинной церкви Дженезис-Вэлли нет.
– О, как раз есть, – ухмыльнулся он. – Они мои, и больше никто о них не знает. Они по большей части спрятаны на деревьях. Практически такие же, как те, которыми пользуется Служба природоохраны. Удобно, правда?
Шумно выдохнув, Эбигейл быстро рассчитала шансы выпутаться из этого затруднительного положения без необходимости покидать Лорел.
– Да, дорогая доченька, ты у меня в кадре. Бедняжка Тери Биринг! Но я в долгу перед тобой за это, потому что это дало мне алиби для остальных преступлений. Ты будто надумала мне поспособствовать.
Эбигейл и не знала, что первую жертву убил этот выродок. Даже не догадывалась. Если бы она только знала о личности Дельты Риверс, прежде чем решила подвести его под монастырь! Тери Биринг видела Эбигейл с Джейсоном во время ее последнего благотворительного мероприятия, и могла услышать, что Эбигейл копалась в мозгах у этого обалдуя. Эбигейл уже некоторое время намеревалась о ней позаботиться, и после обнаружения первого трупа решила скопировать убийство. Вопиющее безобразие, что она не знала всей правды.
– Прямо не верится, что ты хотела погубить мое телешоу, оставив труп этой бабы у церкви, – насмешливо осклабился Зик. – Я ведь мог сделать церковь мегамиллионодолларовой.
Эбигейл развела руками. Конечно, она хотела сорвать его триумф, потому-то и бросила труп Тери позади церкви.
– Ты не заслуживаешь телешоу.
Зик устремил на нее пристальный взгляд.
– Флешка доказывает, что убийство совершила ты. Так как насчет перевода десяти миллионов долларов на счет… – Он без запинки отбарабанил цифры. – Мы оба знаем, что ты запомнила номер.
Ярость прожгла тело очистительным огнем, заставив кровь быстрее прихлынуть к мозгу, неся в этот дивный орган больше кислорода.
– Конечно, запомнила.
– Еще мне нужны документы, пара паспортов, какие-нибудь кредитные карты и фальшивое имя. Придумай что-нибудь звучное. Куда бы меня ни занесло, придется искать там возлюбленных, – распорядился он.
– У меня нет десяти миллионов в ликвидной наличности, болван, – с надлежащей злобой прошипела она.
– У тебя есть плантация травки, и ты мудро инвестировала средства не один год, я знаю. Устрой это, или флешка тут же угодит в руки старой доброй Рейчел Рапренци из «Часа убийства». Она очень вовлечена в это дело, сама знаешь.
– Знаю. – Эбигейл встала. – Отлично. Посмотрю, что смогу сделать.
– О нет-нет, дорогая дочурка. Ты не посмотришь, что сможешь сделать. Ты сделаешь это. – Он тоже встал. – Тебе повезло, что ты жива. Тебе повезло, что твоя сестра жива. Она крепкая.
Эбигейл захлестнула такая ярость, какой она еще не знала. Буквально сшибающая с ног. Она и не подозревала, что простое человеческое существо способно на подобную ненависть.
– Ты убил ребенка! Нашего ребенка! – через губу бросила она.
– Лорел была беременна? – вытаращил он глаза.
– Да. – Боль была просто ослепительной.
– Пофиг, – пожал он плечами.
Одно слово. Одно простое слово. К Эбигейл вернулось хладнокровие. Кровь стала холоднее льда в реках, которыми он пользовался для убийств.
– Еще ничего не кончено.
Она переступила, смещая центр тяжести.
Зик со смехом воздел руки.
– Разумеется, кончено. Я победил. Я всегда побеждаю.
Настолько стремительно, что он даже не уследил, Эбигейл метнулась вперед, схватила кухонный нож, развернулась и полоснула его по шее. Выпучив глаза, Зик прижал ладонь к шее и рухнул в кресло.
В исступлении она наносила удар за ударом, разбрызгивая кровь во все стороны, прервавшись лишь на миг, чтобы схватить со стойки маленькую флешку и сунуть ее в рот. Несколько раз чуть не подавившись, преодолевая рвотные позывы, кое-как сумела ее проглотить, прежде чем развернуться, чтобы пырнуть его последовательно в глаз, в шею и в грудь.
Остается лишь уповать, что чертова флешка не проткнет ей прямую кишку.
Зик вяло вскинул руки, чтобы загородиться, и получил ножом и по ним.
– Тебе не следовало убивать нашего ребенка! – верещала она, полосуя его и всаживая нож снова и снова, пока он не обмяк. И даже после этого не могла перестать пырять его.
Вернувшись в палату Лорел, Гек застал ее полностью одетой.
– Что ты творишь? – затряс он головой.
– Эбигейл. Только что была здесь. Собирается прикончить Зика Кейна. Поехали. Телефон у тебя с собой?
– Нет. – Гек схватил ее за плечо, чувствуя, как бесят его рука на перевязи и швы. – Ты остаешься здесь. Ты сегодня ночью утонула и только что пережила выкидыш. Должно быть, у тебя кровотечение и боли.
Она поглядела на него лучезарным взором.
– Это не важно. Ну, покровоточу, а боль пройдет. Я справлюсь. Больше со мной ничего не случится. Мне нечего защищать. Надо отправляться сейчас же.
Гек понимал ее стремление найти Зика Кейна, потому что чувствовал то же самое.
