— Разведчик, которого вы просили здесь, ваше величество. — после этих слов Ярон удалился и вошел Кхолин, одетый как самый обычный горожанин, в штаны, сапоги и рубашку. Шубу он снял и положил на спинку кресла, после чего сел. Марку предложил ему вина, но разведчик отказался. Сказал, что уже изрядно приложился к хорошему крепкому скотчу.
Маркус посмотрел вникуда, сквозь огонь. Потом повернулся к Кхолину и начал:
— Ты действительно видел тварей в пустыни? — недоверчиво спросил Маркус, глаза его оценивали лицо Кхолина в эти минуты.
— Да. — Уверенно ответил разведчик. Глаза его бегали с огня на графин, кажется он пожалел, что отказался от вина.
— Мне и прежде доносили о том, что в окрестностях происходит нечто… но… — Маркус отпил из бокала вина. И посмотрел на Кхолина ещё раз. Потом стал пялится вникуда… — Сколько их? Ты написал, что они разбили войско пустынников… их несколько тысяч?
— Их десятки тысяч, и больше. Я видел их войско издалека, я не решился приблизится, ещё ближе, чем, когда увидел, что они едят трупы и ходят по изломанным палаткам. Кругом были мусор, оружие… поломанные ящики и разные вещи, все валялось на снегу, много-где попадались мне под ногами обглоданные кости и потроха. Они ели их, как еду. Это было ужасно.
Маркус повернулся к Кхолину и сказал: "Иди… ты свободен…", после разведчик поспешил удалится. А Правитель Варгеса вновь погрузился в мысли, его тревожили эти новости, и даже пугали.
* * *
— Насекомые мешают нашим планам… — Возразил Агил.
Жрец и Ерузе беседовали в саду, где сейчас было пусто. Уши его светлости расположились, как и глаза, чтобы дать им возможность побеседовать спокойно, на каменной лавочке. Собеседников накрывала тень от пушистых веток высокой, громадной ели. Неподалеку, среди мощных корней лежали живописно уложенные булыжники.
Архитекторы и садоводы Варгеса значительно отличались от Стальградских художников. Стальградские Зодчие привыкли к статичности, симметрии. Но при первом взгляде на город этого нельзя было сказать. Потому, что город находился под землёй… Агил был в нем когда-то давно. Красивое место. С местным искусством его связывает любовь к величию и вечности.
— Но эффект от их пребывания в окрестностях такой же, как и от толпы варваров. Почему бы нам не попробовать завладеть ими? — предложил Ерузе, он был одет в шубу. Как и Агил, он фокусировал взгляд на одном из булыжников, по другую сторону петляющей дороги, мощённой плоским камнем. Его лицо выражало беззаботность.
— Нет. Мы плохо с ними знакомы. Любая попытка даже войти в контакт с ними… Это опасно. Мы не можем себе такого позволить. — Глаза Агила метались, он сидел чуть сгорбившись, напряженный, в отличии от Ерузе, который был расслаблен.
— Мы за стенами города. И для всех мы на стороне его Величества. А табуны дикарей, с Северо-востока, уже на половине пути, они медленно двигаются, но скоро будут в наших пределах. — Ерузе посмотрел весело на Агила, и жрец подумал, что Ерузе принял какой-либо пузырек, с жидкостью сомнительного действия, — Даже если они придут сюда, на твой зов, начнут убивать все подряд, пытаясь достичь твоего разума в нужном для них расстоянии. Мы с легкостью сможем уйти, к этому времени город будет пуст. Но Дикари заполнят его дома. И уже никакая армия не сможет нам помешать. Не на кого будет распространять свою власть и авторитет полководцам Маркуса.
— Мы не знаем возможностей насекомых. Может фаланга не сможет их разбить… Что тогда? Если они окажутся куда более серьезной проблемой?
— Но ничего не делать тоже опасно. — заметил Ерузе, уже более серьезным тоном.
— Почему же, дай знать, мы ничего не делаем? — спросил его светлость.
— А что же мы предпринимаем?
— Я послал Кхолина с отрядом, взять живым, несколько тварей, даже повозку с клеткой, лошадей. Я снабдил их бутылками с кровью особых пауков.
— Черных? Тех, что ты разводишь в своем стеклянном ящике? И кормишь мясом? Этих жутких тварей? Их кровь…
— Да. Их кровь на воздухе быстро испаряется и одурманивает. Кхолин знает свое дело. Он принесет мне насекомого, и я посмотрю на него сам. Думаю, я сделаю несколько надрезов, посмотрю из чего они состоят, эти черные мешки с дерьмом…
— А не боишься, что друзья придут за ним? Не боишься привлечь внимание пол сотни тысяч насекомых?
— Я же сказал, он вырубится, и тогда его разум не будет больше в их власти. Он будет под моим контролем. Но вряд ли я что-нибудь там найду.
— Почему?
— Я думаю, если эти насекомые никогда не выделяют лидеров, значит их мозг должен быть в другом месте, и должен быть менее приспособленным к действиям, но больше к мышлению… Вроде королевы. Мы должны подчинить себе королеву… или матку. Если её не окажется, мы сначала позволим фаланге вырезать их… и пойдем по старому плану. Как с варварами.
* * *
