— Они нас оценивают… — задумался Ардес. он посмотрел вдаль, потом живо глянул на Ярона. — Хорошо мыслишь, разведчик.
Вокруг них были постелены многочисленные покрывала, на которых спали солдаты, множество чаш, в которых уже ничего не горело, но запах дыма был ещё ярким.
Это было солнечное, яркое утро. Ардес уже закончил инструктировать сотников. И его новый план уже осуществлялся. Воины готовились к следующей атаки. То есть — рыли ров. Это было огромное кольцо широкое, которое должно было составлять трудность для атаки Насекомых. Несколько участков были оставлены, как мосты. В них и должны были лезть насекомые… Это были приманка, основная уловка. Заставить тварей принять невыгодное для боя положение. Да, они стали сильнее, но не умнее.
Похоже, что теперь Ардес должен будет показать себя не как стратег, но как тактик. "Мне придется думать, как бить, а не куда и когда." — думал он. Солдаты били небольшими кирками, специально заранее взятыми для этого. Ардес ещё в городе долго думал над этим планом, оставляя его на случай, если у насекомых хватит сил для второго удара, или если будет время для подготовки, которое появилось сейчас.
Ров должен достигать человеческого роста в глубине. Насекомым будет крайне затруднительно пробираться через него. Они будут просто вынуждены идти по мосту.
* * *
Следующим утром солнце уже не светило так. Было пасмурно. Небо было таким угрюмым и тревожным. Дул ветер, облака летели по небу с бешенной скоростью, снег поднимался и кружился вихрями. Мороз ударил так, что лица солдат стали покрываться инеем.
Ардес специально дал приказ съесть только половину пайка, а для чего? Неизвестно. Солдаты стали в спешке зажигать чаши, ставить с помощью копий и покрывал стены от ветра, сидеть за ними и есть, при этом болтая о том, какая война тяжелая штука, и как было бы хорошо вернуться домой, и забыть об этом.
Но Аскольду тяжелые условия нравились. Ему нравилось, что природа так награждает солдата, закаляет его. Но по-настоящему, ему нравился бой, и ощущения дыхания смерти… она дышала прямо в затылок, и холодно становилось. Но во время самого противостояния — ощущение сопротивления и силы противника, боль, крики, стоны и жизнь, уходящая, обрывающаяся в руках…
Аскольд стал мало уделять времени болтовне и еде. Он больше стал упражняться, заниматься простыми физическими упражнениями. Он бы охотно поучаствовал в разведке. Но Ардес не отпускал его, хотя он не раз просил о том, чтобы назначить его в лазутчики. Ардес видел только то, что хотел, слышал то, что хотел. И не терпел инакомыслия. "Все должно быть по плану!" — говорил он.
Но план не предвещал такой погоды. Вскоре началось то, чего в такой день не хотелось больше всего. Аскольд в это время околачивался на краю лагеря. Он подошел к краю рва и глянул на солдат, который отдыхали внутри рва. Они накрылись одеялом и снег покрывал их. Кажется, эти вояки болтали о своем, хвастали тем, кто и сколько убил насекомых. О полученных ранах…
Затем Аскольд поднял голову и посмотрел вдаль. Ветер спал… колоть щеки перестало. Пасмурная погода неожиданно изменилась: в считанные мгновенья облака сбавили скорость и стало гораздо светлее. А на горизонте появились черные фигуры.
— Тревога! Насекомые! — громко крикнул Аскольд. В лагере сразу начался переполох. Сотники стали выкрикивать команды на построения. Солдаты делились, и десятками становились у рва. Единый строй был отмене. Двадцать солдат встали у каждого прохода, их всего было три. Рядом с ними встали лучники. Ардес приказал заранее экономить стрелы и стрелять только по команде…
Поэтому лучники будут только наблюдать за битвой. Насекомые стали появляться. Они показывались крупными группами. Вскоре они плотным кольцом окружили лагерь. Крупные группы выделились и клином к мостам. Остальные небольшие группы насекомых быстро подходили к рву и становились на его краю. Десятки копейщиков подходили к ним и ожидали их действий. Напряжение росло. На мостах уже встали копейщики.
Все было готово. В центре лагеря по-прежнему стояла сотня самых опытных солдат и ждала приказаний Ардеса, который стоял по ближе к рву. Охотники стояли в резерве. Они еще не разу не вступили в бой. Аскольд наблюдал из центра лагеря за битвой.
Клин ударил! Насекомые стали наступать. Но Варгесцы били их копьями так, что те не могли подойти. Тогда их трупы падали в ров. Мелкие группы насекомых дождались подхода основных сил, и теперь весь ров был окружен кольцом. Тварей стало больше, теперь их было в два раза больше, чем людей.
Муравьи стали спрыгивать в ров. Десятки солдат стали бить сверху в низ. В ответ твари начали бить по краю рва. Лед вылетал кусками от мощных и быстрых ударов клыков, люди падали в ров, сползали. Муравьи били лед, и он трескался, ссыпался, края рва крошился. Люди в первых рядах падали в низ, где их превращали в кровавое месиво.
— Назад! — прозвучала команда Ардеса.
Копейщики стали отходить от краев рва. Тогда муравьи стали карабкаться по свои собратьям и входить внутрь кольца. В фаланги появилась брешь. Они заходили внутрь уже крупной рекой.
