По дороге он включил полицейский канал, чтобы узнать, не говорят ли о пьяной драке в клубе, но был перерыв, а когда, наконец, настало время выпуска новостей, диктор начал монотонным голосом зачитывать сообщения по стране. За городом Чарли переключился на музыкальную станцию. Диск-жокей, похоже навеселе, плел что-то про Рождество. Так или иначе, во всем виноват Дэннис. Напрасно он отнял у них деньги.
Проезжая неподалеку от дома Доры, Чарли вдруг развернулся посреди улицы и поехал к ней. Она жила в двухэтажном дуплексе в двух кварталах от больницы. Он оставил машину перед входом и поднялся на крыльцо.
В голубоватом свете уличного фонаря, проникавшего сквозь стекло в темную гостиную, была видна маленькая, скупо украшенная елка и разложенные вокруг подарки. Прижавшись щекой к дверному стеклу, Чарли постоял с минуту, не решаясь позвонить. Потом отступил к перилам и задумался. А что он ей скажет?
Может быть, ее и дома нет? Он спустился по ступеням и на цыпочках прокрался к гаражу. В гараже стояли две машины, и одна из них — старый желтый «битл» — принадлежала Доре.
Чарли вернулся на крыльцо и снова застыл в нерешительности, нацелив палец на кнопку звонка. Прошло еще несколько минут, прежде чем он, наконец, позвонил. Время было половина четвертого утра, Рождество, и он понятия не имел, зачем пришел и что ей скажет.
Когда наверху зажегся свет, Чарли был готов броситься наутек. Ощупав карманы брюк в поисках расчески, он, конечно, ничего не нашел и быстро пригладил волосы руками. Затем ее ноги в шлепанцах появились на лестнице, и он скорее сунул руки в карманы пальто. Она спустилась, пересекла гостиную, не зажигая свет. Затем на крыльце вспыхнула лампочка, и он сощурился, прикрывая рукой глаза и вглядываясь в ее лицо. Дверь открылась. Это была не Дора.
— Чарли? — удивилась Лори, соседка Доры. У нее были красные, опухшие глаза.
— Извини. Я тебя разбудил?
— Нет. Я вернулась после смены всего час назад и все равно не могла уснуть.
Он натянуто улыбнулся.
— Ждала Санту, так, что ли?
Она не улыбнулась в ответ, но посторонилась и знаком пригласила войти. В гостиной было жутко холодно, даже по сравнению с улицей. Лори зажгла торшер.
— Я приехал, чтобы повидать Дору. Она спит?
— Она здесь больше не живет.
— Но я видел ее машину в гараже.
— Она продала машину мне и уехала. Теперь у меня новая соседка, из Литвы. Идем в столовую, я включу там обогреватель. — Лори поманила его за собой в глубь дома.
— Куда же она уехала?
— В Техас, пару месяцев назад. Форт-Ворт.
Лори опустилась на колени перед маленьким дешевым обогревателем и включила его на полную мощность. Затем закрыла дверь.
— Она ничего мне не сказала.
— Ты перестал ей звонить, Чарли.
— Да, извини.
— Не надо передо мной извиняться. Хочешь выпить горячего?
— Не откажусь.
— У меня только кофе. Со спиртным я завязала.
— Да? Я не против, если ты составишь мне компанию.
Она молча пошла в кухню и закрыла за собой дверь. Чарли сидел за круглым голым столом, пока спираль обогревателя раскалялась докрасна, и рассматривал маленькую, печально известную комнату. На полке стояли два больших иллюстрированных альбома, подаренных им Доре, а на стене до сих пор висел другой подарок — плакат в пастельных тонах, где была изображена индийская женщина, мнущая кукурузу. Этот он купил ей на прошлое Рождество в маленьком унылом магазине сувениров, который вскоре закрылся. Тогда у него создалось впечатление, что Доре очень понравилось.
Из кухни доносилось гудение микроволновки.
— Молоко? Сахар? — спросила Лори, просунув голову в дверь.
— Нет, спасибо.
Звякнул колокольчик, и десять секунд спустя появилась Лори с двумя большими кружками.
— Извини, кофе растворимый. — Она плюхнулась на стул. — С Рождеством тебя.
— Ага, с Рождеством. Ты поедешь завтра навестить родных?
— Куда? В Индиану? — Она сделала крохотный глоток, пробуя горячий кофе. — А ты поедешь к детям?
— Я ездил сегодня. — Чарли поднес чашку к губам, глотнул едкой обжигающей жидкости и поспешно выплюнул обратно.
Лори смотрела на него с любопытством, склонив голову набок и прищурившись.
— Может быть, ты сошелся со своей бывшей?
— Нет, я заскочил ненадолго и уехал.
— Я спрашиваю потому, что у Доры были такие подозрения.
— Нет. Но мне очень жаль. — Он потупился, не выдержав ее пристального взгляда.
— Ты о чем?
— Мне жаль, что я обидел Дору.
— Чарли, ты настолько занят своей особой, что это даже не смешно, — фыркнула она.
— В смысле?
— Не хочется ранить твое самолюбие, Чарли, но Дора совершенно не расстроилась. Ну, может быть, совсем чуть-чуть. В общем, ей было плевать. Она ведь всегда знала, что это у вас ненадолго.
— Вот как?
— А ты хотел услышать, что разбил ей сердце? — Лори откинулась на спинку стула. — Да она еще с тобой не закончила, а уж начала встречаться с одним интерном. Даже он не смог удержать ее здесь, а ты и подавно не смог бы. Так что не беспокойся, греха на тебе нет.
— Какое облегчение, — пробормотал Чарли, чувствуя странную тяжесть в груди.
— Это я не для того, чтобы уязвить тебя. Ну да ладно, как жизнь, работа?
— Все как обычно.
