— Надо было там остановиться, когда я тебе говорила, — продолжала упрекать спутника женщина.
— Мне надоела твоя болтовня! — Старик злобно зыркнул в ее сторону, но она, похоже, совсем не испугалась. — Да, у меня есть шланг. Сходи за ним, Дот. Ты знаешь, где он лежит.
Пока старуха ходила за шлангом, старик все рассматривал двигатель.
— Я не уверен, что просто бензин кончился. Эти чертовы новые моторы — поди в них разбери, что сломалось.
Когда Дот вернулась, неся резиновый шланг и металлическую канистру на два галлона, он и Чарли пошли к «линкольну», и Чарли открыл бак.
— Вам помочь?
— Я и сам справлюсь. Спасибо.
Он сунул шланг в бак и стал наполнять канистру бензином, а Чарли вернулся обратно.
— Не сердитесь на Гюнтера, — сказала ему Дот. — Он считает, что все Рождество пошло насмарку, и очень расстраивается.
— Понятно. А куда вы едете?
— Черт знает куда! Он хочет свернуть на какую-то дорогу к западу, чтобы сэкономить время. Но что в этом толку, когда все равно стоишь на месте без бензина?
— Верно.
— Пусть мой первый муж был горазд выпить и приврать, но до такого не доходило. Я дипломированная медсестра, я всегда ответственно относилась к своим обязанностям и никогда не опаздывала, но этот, — она презрительным жестом указала на Гюнтера, наполняющего канистру, — в жизни не встречала более никчемного мужика. На кой ему понадобился этот фургон? Мы и так еле концы с концами сводим. И дернул же меня черт выйти за него замуж!
Гюнтер поднял голову и прищурился:
— Что ты сказала?
— Я сказала, что ты говнюк и глупый старый осел.
Старик фыркнул и продолжал сливать бензин.
— Извините, что не приглашаю вас в фургон погреться — у нас там беспорядок. К тому же он уже заканчивает.
— Ничего страшного. Как ваша машина ведет себя в гололед?
— Ужасно. По крайней мере, когда за рулем Гюнтер. У вас порез на шее, вы знаете?
Чарли потрогал место, где отметился филейный нож Ренаты. Порез уже подсох, но на пальцах все-таки осталось немного свежей крови.
— Порезался, когда брился.
Гюнтер наполнил канистру и пошел перелить бензин в свой бак.
— Этого нам не хватит, — заметила Дот, — надо возвращаться на заправку.
— Гюнтер, — крикнул Чарли, — отлейте еще канистру, если нужно.
— Большое спасибо, — ответил Гюнтер и снова направился к «линкольну» с пустой канистрой в руках.
— Вы очень добры, мистер, — Дот поежилась, — прямо не знаю, что на нас нашло, что мы пустились в дорогу ни свет ни заря в Рождество.
Сзади на шоссе появилась машина. Когда она приблизилась, Чарли едва не сразил приступ медвежьей болезни — это была патрульная машина, которая замедляла ход.
— Что у вас случилось? — спросил коп, опуская стекло.
— Уже все в порядке, офицер. Вот этот молодой джентльмен поделился с нами бензином.
— А тут разве не дизельное топливо?
— Нет, эта модель ездит на бензине. Дизельное топливо днем с огнем не сыщешь.
Коп на пассажирском сиденье посмотрел на Гюнтера, держащего шланг в зубах, кивнул и дал отмашку своим товарищам, показывая, что все в порядке и можно уезжать.
— Ну хорошо, веселого вам Рождества.
Чарли и Дот заулыбались, кивая, и патрульная машина уехала.
Гюнтер перелил вторую канистру в бак своего кемпера и полез за руль. Когда он включил двигатель, тот чихнул, застучал и заглох.
— Видела? А я что говорил? Бензин тут ни при чем.
— Почему ты такой тупой? Плесни немного в карбюратор.
Гюнтер вылез, повозился, открывая карбюратор, и вылил туда остатки бензина из канистры.
— И этот тип служил в полиции, — сказала Дот, обращаясь к Чарли, — представляете? Он ведь хуже младенца!
Гюнтер снова забрался в кабину и включил зажигание. На этот раз двигатель завелся и ровно заработал с первого оборота. Старик недоверчиво смотрел на капот, будто ждал, что машина вот-вот заглохнет.
— Заработало! — наконец признал он.
— Поздравляю.
— Пусть сначала немного прогреется.
— Примерно через милю будет разворот, — сказал Чарли, — он вам пригодится.
— Большое спасибо еще раз.
Дот зашла с правой стороны и тоже села в кабину.
Чарли удовлетворенно наблюдал, как они там препираются. Он сделал что-то важное, помог людям и теперь может двигаться дальше. Но по пути к своей машине он задержался, почувствовав, что нужно в туалет. Поскольку делать лишнюю остановку ему не хотелось ввиду потраченного времени, Чарли обогнул кемпер сзади и направился в придорожную лесополосу.
За деревьями простиралось поле, вдали виднелась крыша дома и амбар. Чарли отлил на ствол дерева, глядя, как парит холодная темная кора. Теперь, когда он обрел свободу, все вокруг изменилось. Острые запахи мочи, мокрой коры и древесного дыма кружили голову. Застегнув ширинку, он повернулся и увидел, что из трубы на крыше фермы валит дым. На обратном пути, проходя мимо кемпера, он заинтересовался надписью, напечатанной сзади большими готическими буквами:
«Не важно, куда ты едешь.
Важно, что ты делаешь и видишь по дороге.