Час пролетел незаметно, и наконец раздались заветные удары курантов. Внешне я не давала повода усомниться в том, что мне весело так же, как и всем. Мама, естественно, догадывалась – со мной что-то не так, но заговорщицки не подавала вида. Телефон разрывался от поздравительных сообщений. Я открывала их, читала пожелания всяческого счастья, не веря, что оно когда-нибудь со мной случится, и строчила в ответ такие же ничего не значащие слова.
В ночном небе засверкали фейерверки – сразу после боя курантов народ высыпал во двор, и теперь там стоял оглушительный грохот от взрывающихся петард.
Мама отдернула шторы – на уровне нашего этажа салюты смотрелись особенно эффектно – и удивленно воскликнула:
– Смотрите, каток снова заработал!
Я подошла к окну и убедилась – над пока пустым льдом призывно загорелся яркий свет и заиграла музыка, словно приглашая всех желающих вернуться на коньки.
– Встретили Новый год и решили еще немножко поработать, – усмехнулась мама и лукаво заметила: – Тебе не кажется, что это твой шанс?
Сердце забилось быстрее. Я заволновалась, стремительно чувствуя, что мама права, – это мой шанс и упустить его я не могу!
– Да, пожалуй, выйду покатаюсь, – дрогнувшим голосом ответила я и побежала одеваться.
На улице оказалось светло и многолюдно, как днем. Вокруг смеялись, радостно орали и непрерывно поздравляли друг друга с наступившим Новым годом прохожие. Я чувствовала, что невольно заражаюсь этим настроением. Ожидание новогоднего чуда медленно вытесняло из моего сердца прочно поселившуюся там тоску.
Когда я подошла к катку, он уже не был пустым – народ верно расшифровал призыв и поспешил откликнуться. Я их понимала: какой смысл сидеть дома у телевизора, если можно одеться, выйти во двор, встать на коньки и разделить праздник с другими…
Переобувшись в стремительно заполнявшейся людьми раздевалке, я выползла на каток. Так давно тут не появлялась, что успела все забыть и теперь стояла на коньках словно в первый раз. Потихоньку стала возвращаться досада – вот и попраздновала! Сейчас еще растянусь всем на потеху…
Не отпуская бортик, я отъехала от входа, чтобы меня не сбила стремительно прибывающая публика, и кое-как тронулась вперед. Хотя бы сегодня здесь никто не будет играть в хоккей, мелькнула у меня в голове саркастическая мысль. И в тот же момент в сетку над моей головой с грохотом врезалась шайба. Я вздрогнула, пошатнулась, но устояла на ногах и медленно повернулась.
– Привет! Давно не виделись! – проорал Денис, перекрикивая несущийся из динамиков бессмертный хит «Новый год к нам мчится».
Я стояла, рассматривая его лицо сквозь защитную маску, и не знала, требуется ли от меня ответ. Он был не нужен – Денис вдруг подхватил меня под руку и быстро повез за собой.
– Стой! – испуганно закричала я, отчаянно балансируя свободной рукой. – Я же сейчас упаду!
Не реагируя, он довез меня до центра и остановил прямо посередине катка.
– Ты что, больно же! – возмутилась я, тряся освободившейся рукой.
– А мне, думаешь, не больно?
Я поняла, почему Денис привез меня именно сюда, в самую дальнюю от динамиков точку – здесь можно было разговаривать, почти не повышая голос.
– Как я теперь отсюда уеду? – возмутилась я, глядя на близкий, но такой недостижимый бортик.
– Не уедешь, пока я не разрешу, – заявил он. – Что ты мне вчера устроила?
– Устроила? – я задохнулась от несправедливого обвинения. – Кажется, это ты решил поиграть в венецианского мавра!
– Кого?
Я только вздохнула.
– Неважно. Ты даже не стал ничего слушать ни тогда, ни вчера. Просто одна девчонка из нашей студии позавидовала, что нас преподша похвалила.
– Ну извини, я не знал.
– Не хотел знать, – отрезала я. – И вообще – с какой стати ты решил меня ревновать? Я тебе ничем не обязана, как и ты мне… Гуляй с кем хочешь!
– Я ни с кем больше не хочу, – просто сказал Денис.
От этого незамысловатого признания у меня зашлось сердце. Но сдаваться так быстро я не собиралась.
– А меня ты спросил?
– Разве об этом нужно спрашивать?
И опять я не нашлась с ответом.
– Зачем же сразу после концерта? Я к нему два месяца готовилась. Может, это для тебя матч был проходной и ничего не значащий, раз ты совсем победе не радовался…
– Я радовался, еще как, – перебил меня Денис. – Просто неловко стало, когда ты меня хвалить начала, – вдруг признался он.
Я озадаченно умолкла. Кажется, Ленкина теория окончательно потерпела крах. Может, с самовлюбленным Ванечкой это и могло сработать, но не с суровым ледовым викингом…
– Извини, я не хотел портить тебе концерт, – покаянно заметил Денис. – Просто не собираюсь тебя ни с кем делить, понимаешь?
– Танцы я не брошу, – уже понимая, что сдаюсь, упрямо заметила я.
– Не бросай, – легко согласился он. – Только перенеси их на лед, и через год будешь выступать уже со мной.
– Ты же хоккеист, а не фигурист, – удивилась я.
– Ради тебя я готов сменить коньки, – ехидно заметил Денис. – А тебе не все равно, чем заниматься? У тебя же драмкружок, кружок по фото…
– А мне еще и петь охота, – закончила я и рассмеялась: – Ладно, подумаю.
– Думай прямо сейчас, – потребовал он, прижимая меня к себе.
