Она печально улыбнулась и шагнула в переход. Пространство за ней захлопнулось, сжалось, золотыми нитями затягивая брешь, и оставляя Айсайара одного на берегу. А я не могла пошевелиться, обдумывая увиденное и услышанное.
Получается они знакомы? Но как давно? И что должен вспомнить Айсайар? Вопросы всплывали в моей голове со скоростью света, а ответов на них у меня, уже по обыкновению, не было. Я опомнилась, сделав очередные несколько «зарубок» на будущее, и почти бесшумно шагнула назад, в надежде скрыться с места преступления.
– Выходи, я слышал тебя, еще когда ты подходила, – Айсар повернулся в мою сторону.
Кровь прилила к моим щекам, и я почувствовала, как они запылали, в попытках повторить в цвете платье прекрасной девы. Отвратительно неудобная ситуация, в которой я оказалась, показывала меня с самой что ни на есть отвратительной стороны. Стыдоба какая! Первым желанием было бежать в лагерь как можно быстрее, а после из лагеря подальше и из этого мира заодно. Я даже дернулась, отзываясь на этот первобытный порыв, но здравый смысл вовремя взял верх над эмоциями. Я замерла, как замирает животное в минуту опасности.
Сосчитав, наверное, до сотни и собрав всю доступную мне силу воли, я осторожно выглянула из-за своего укрытия. Оказалось, Айсар наблюдал за моими метаниями с насмешливой улыбкой, и когда наши взгляды пересеклись, она стала еще шире, от чего мои щеки еще больше запылали. Когда же мне было так стыдно в последний раз? Я не могла даже припомнить что-то настолько же мерзкое по ощущениям. Ну может поцелуй прекрасной нимфы и Айсара, который я только что видела.
– Прости меня, – сразу начала я. – Мне жаль, что я вторглась в твое личное пространство.
– Нет, тебе жаль, что я об этом узнал, – Айсайар изогнул бровь с видом «Я все о тебе знаю».
– Да, об этом я больше жалею, – призналась я, принимая игру, и надеясь таким образом избавиться от неприятных ощущений, вызванных диссонансом поступков и внутренней морали.
Он звонко рассмеялся, заставляя меня тоже улыбнуться.
– Но, если серьезно, я забуду обо всем, что услышала и увидела, потому что это все-таки не мое дело.
– Я не хотел бы, чтобы ты это забывала, – Айсайар поднялся, взял толстовку, трость, и направился ко мне, припадая на левую ногу.
От него пахло морозом и свежестью, как будто бы он только что шагнул ко мне прямо из зимнего утра. От близости его полуобнаженного тела мысли о стыде почему-то вылетели из моей головы напрочь, а все внимание приковала ямочка между ключицами, которая вдруг оказалась совсем рядом. Рука седоволосого сжала мою, и он одним плавным движением притянул меня к себе, сокращая расстояние до недопустимого минимума. По всем нормам приличия мне нужно было отстраниться, что я и сделала, как порядочная девушка. Не без усилия над собой, если быть откровенной, что злило еще больше, чем сама ситуация. В глазах Айсара зажегся смешливый огонек, а потом он просто выпустил мою руку и направился в сторону нашего импровизированного лагеря, насвистывая что-то неразборчивое.
Я беспомощно огляделась. Что же это такое? Я же не пятнадцатилетняя экзальтированная девица, в конце-то концов!
Подождав, пока седая голова скроется из виду, я начала медленно раздеваться. Медленно, потому что после езды на лошади болело все тело, и у меня было такое ощущение, что в предвкушении чистой воды, мышцы и кожа стали ныть и зудеть еще сильнее. Стянув свитер и брюки, я недолго поразмышляла, остаться ли в белье. Но так хотелось ощутить ласкающие прикосновения легких ручейковых волн к коже, что я все же стянула серые лиф и трусики, выданные мне в Школе Жизни и Смерти. Все равно все уже побывали на этом пляжике, так что в ближайшее время гостей можно не ждать.
Взглянула на кожу своих бедер и мысленно порадовалась – до кровавых мозолей, к моему огромному облегчению, не дошло. Но мерзкие красные пятна на месте трения ткани о кожу все же были.
Вода в ручье-переростке оказалась прохладная, приятно касалась лодыжек, гладила, журчала приглашающе. Я зашла до середины бедра и с облегчением простонала – ручей оказался прекрасным обезболивающим для раздраженной кожи.
– Ты меня совсем не жалеешь.
Я вздрогнула. Голос прозвучал совсем недалеко. Скорее всего, этот наглец сидит на берегу, но оборачиваться я не спешила. Черт меня дернул решить искупаться без белья!
– Иди в… лагерь, Айсар!
– Как же я могу, когда тут такой вид?
Сзади что-то плюхнуло, но я не обернулась, решив до конца играть в игру под названием «Мне все равно, куда ты сейчас смотришь». Секунда, и прохладные руки скользнули по моим предплечьям вверх, от локтей к дрожащим плечам. Я не могла пошевелиться, вся моя кожа, казалось, превратилась в один оголенный нерв. Чуть шершавые большие пальцы прочертили полукруги по моим лопаткам, поднялись вверх до шеи, откидывая распущенные перед купанием локоны. Горячее дыхание опалило основание шеи, от чего от этого места во все стороны разбежались толпы мурашек. Обжигающее прикосновение теплых губ и языка где-то на границе роста волос заставило судорожно выдохнуть.
Я зажмурилась.
– Айсар, уйди.
