За все время, что Айсайар занимался поиском пробуждающихся, он ни разу не задался вопросом, почему это происходит именно так. Почему тем, или иным людям достаются те, или иные способности? Есть ли возможность избежать этого сомнительного для некоторых удовольствия? Ему всегда казалось, что почувствовать в себе пробуждение силы, это самое замечательное, что может случиться с человеком в любом из миров, но что, если это не так? Что, если все это время, он не спасал людей, а рушил их жизни? И зачем вообще сила
– Я не знаю, – честно признался Айсар, отвечая не только Роху, но и себе. – Наверное, только ты сам сможешь понять, для чего тебе дана твоя сила.
Рох-а-Шуон лишь покачал головой, явно не удовлетворившись ответом, и вновь вернулся к разглядыванию темного леса. Он не верил седоволосому. И это не удивительно. Лед сам себе не верил последние два дня. Айсар пожал плечами и отвернулся, ища взглядом свою седельную сумку – у Роха были все основания вести себя так. Но не долго. Страдания ничего хорошего не приносят. Особенно в пути. Особенно, когда вокруг сгущаются тучи отвратительно подлых интриг и заговоров. Звучит пафосно, но к сожалению, именно интриги и заговоры видел кругом Айсайар в последнее время.
Седоволосый решил не тревожить Дьяра, стоящего на одной ноге с вытянутыми вверх ладонями, которые были сложены на манер свечи, и просто завалился на траву с намерениями подумать о событиях последних дней. Рыжебородый обратился к нему обратился к нему сам, практически не разжимая губ, словно не полностью проснувшийя ото сна камень:
– Где Дарья?
– У ручья, – седоволосый недобро нахмурился, чем больше проходило времени, тем менее правильной он считал свою выходку. – Почему ты спрашиваешь?
Эрдьяр рассмеялся.
– Не по той причине, по которой ею интересуешься ты.
Айсар хмыкнул, невольно признавая правоту друга. Что бы себе не внушал седоволосый, а связь, созданная им в порыве эмоций, действовала на него сильнее, чем он ожидал – девушка начинала ему нравиться.
Лед швырнул в костер горсть только что сорванной травы, от чего костер зачадил сизоватым, терпко пахнущим дымом, от которого засвербело в носу.
– Это лишь результат того, что у нас с ней один и тот же дар, – не очень убедительно отозвался седоволосый.
– Не знаю, что это, – здоровяк лукаво улыбнулся, не меняя позы и не открывая глаз. – Но есть у меня предчувствие, что она может быть ключом ко всему, что сейчас с тобой происходит.
Предчувствие некроманта – вещь особая. На их чутье влияют те неведомые силы, которые ждут нас всех за гранью. А предчувствие Дьяра серьезнее вдвойне. Он никогда не озвучивал своих ощущений, если они не были действительно сильными и значимыми. Айсайар внимательно посмотрел на друга.
– Что ты имеешь ввиду?
– Только то, что когда она появилась, с тобой стали происходить странные изменения, – Рыжебородый слегка пожал плечами, от чего его огромный силуэт едва заметно покачнулся. – Объявились враги, которых ты не помнишь, и такие же забытые друзья. И еще не известно, друзья ли они на самом деле и можно ли им доверять.
– Можно, – Лед уверенно кивнул. – Я это чувствую.
– С чего ты решил, что твоим чувствам можно доверять? – Не отступал Эрдьяр.
Айсар промолчал, не желая продолжать неприятный разговор. Свои вещи он так и не нашел, поэтому прилег прямо на траву, заложив руки за голову, закрыл глаза и сосредоточился на своих мыслях. А подумать ему было над чем.
Во-первых, новые знакомые. Мальчик из Леса. Как его там звали? Кажется, Эйех. Что за имя-то вообще такое? Он говорил с Айсайаром так, будто бы знал всю его жизнь. Но проблема то в том, что сам седоволосый его не помнил, как не помнил и девушку с удивительными лазурными глазами. Хотя она уж точно не забыла и, судя по всему, забывать не собиралась. Тут еще и утраченная способность видеть нити силы. Он не выгорел, точно нет. Однажды Айсар был на грани выгорания, поэтому помнил это чувство, и оно не было похоже на то, что он ощущал сейчас. Ему казалось, что его способность блокировали. Но, возможно ли это вообще, он не знал? И как могла увеличиться способность управлять льдом? Причем, это теперь не просто способность, это практически вторая сущность, которая холодным клубком вилась где-то в районе солнечного сплетения, отдавалась ледяным импульсом во всем теле, стоило настроению седоволосого измениться хоть на долю.
