Приторно-сладкий голос директрисы интерната, где я провела последние два года, мог обмануть кого угодно, только не меня. Я же отчетливо слышала подтекст прощальных слов, скрытый для других: «Век бы тебя не видеть, злыдню этакую!»
– Обязательно зайду, Снежана Филипповна!
Судя по выражению ее лица, она на мой счет тоже не обманывалась.
Мы простились, как родные, и я вышла во двор, где как раз на прогулке бегали ребята.
– Дашка, ты уже уезжаешь? – Подоспевший Темка, мой единственный здесь друг и товарищ, дернул меня за рукав.
– Да, уже пора, – я с сожалением потрепала его по отросшей после выведения вшей шевелюре.
Темка всю жизнь прожил в детских домах и интернатах, своих родителей он не знал и мечтал, что когда-нибудь найдет их. Что он им скажет, мальчик-подросток не думал.
– Я буду скучать, – сказал мальчишка и смутился собственной откровенности.
– Я тоже очень буду скучать, – мне хотелось расплакаться, но я себе этой слабости не позволила.
За калитку я выходила с тяжелым, но полным решимости сердцем. Я не знала, что со мной будет, и не знала, увижу ли я еще Темку, но была уверена, что в это место я больше точно не вернусь. От этих размышлений меня отвлек до боли знакомый голос:
– Девушка, вам привет из Лондона!
Я резко обернулась и столкнулась взглядом с темно-карими смеющимися глазами. Он стоял, прислонившись к черной машине представительского класса. Как всегда, отличный костюм, туфли, стрижка волосок к волоску – почти идеален. Хотя нет, не почти, а абсолютно идеален.
– Кирилл, – выдохнула я и почти бросилась ему на шею, но вовремя удержалась. – Тебя давно не было.
– Я надеялся попасть на твой выпускной, но, увы, не успел, – он сделал шаг ко мне.
– Ты ничего интересного не пропустил, – я сжала край льняной рубашки, стараясь справиться с эмоциями.
– Прости меня, – он подошел совсем близко, взял меня за руку. – Я не должен был уезжать так надолго.
– Тебя не было целый год! – Несмотря на все мои усилия, в моем голосе прозвучала обида.
– И больше я так с тобой не поступлю.
– Что-то давно их нет, – Рох бесцеремонно выдрал меня из воспоминаний. – Я не собираюсь больше лежать на этой грязной земле!
Мне определенно больше нравилось, когда он молчал.
– Тебе сказано ждать, вот и жди, – как же он меня раздражал!
– Не смей так со мной говорить, женщина! – Возмутился принц.
«Господи, даже Гроза понятливее этого идиота!», – подумала я. Сохр лежал рядом и старался слиться с землей.
Я хотела ответить ему что-нибудь дерзкое, но вдруг почувствовала, что к нам кто-то приближается. Именно почувствовала, а не услышала. Я приложила палец к губам, указывая в ту сторону, где, по моему мнению, находилась опасность. К счастью, у Роха хватило ума, чтобы замолчать.
Странные ощущения, меня как будто бы с ног до головы окатило жгучей, неудержимой звериной мощью. Оборотень! Он двигался абсолютно бесшумно, но я отчетливо ощущала его силу. Не видела, как когда мне помогал Айсайар, но чувствовала.
Гроза настороженно зашевелил своими длинными черными ушами, чем подтвердил мои опасения. Кто-то к нам приближается.
