Капитан Нэт Лейн, сын сенатора Джозефа Лейна*, был крайне зол из-за того, что не смог рано отплыть и теперь ему придется столкнуться с опасным ветром в узком ущелье. Он собирался отправиться вниз по реке по своим делам и грозился высадить миссионеров на берег искать своего пропавшего спутника. Однако, услышав мой призыв о помощи, он сразу же бросился вперед, растолкав святош, и возмущенно крикнул им: «Вот остолопы! Сейчас не время для проповеди! Вы разве не видите, что человек ранен?»
Он подбежал к нам, и, пока я поддерживал своего дрожащего от усталости товарища сзади, капитан любезно провел его вверх по трапу и проводил в кают-компанию, где заставил выпить большой стакан бренди. Затем, при содействии еще одного мужчины, который держал мистера Янга за плечи, нам удалось вправить вывих второй руки, несмотря на воспаление и сокращение мышц и связок. После чего миссионера уложили в постель, и он проспал всю обратную дорогу до острова Врангеля.
В своих миссионерских лекциях на востоке мистер Янг часто рассказывал эту историю. Я ничего не писал об этом инциденте в своем дневнике и вообще никому не собирался о нем рассказывать, но после того, как в респектабельном журнале была опубликована жалкая пародия на эту историю, наделавшая много шума, я решил, что будет справедливо по отношению к моему храброму товарищу рассказать, как все было на самом деле.
Вскоре после нашего возвращения на остров Врангеля проповедники запланировали грандиозный миссионерский поход вверх вдоль побережья материка к району Чилкат. Я с радостью присоединился к ним вместе с мистером Вандербильтом, его супругой и другом из Орегона. Специально зафрахтованный для этой цели речной пароход «Кассиар» и его команда находились в нашем полном распоряжении, и мы сами определяли, куда плыть и где останавливаться, отчего все чувствовали себя очень важными и полными надежд. Главной задачей миссионеров было выяснить духовные потребности воинственного племени чилкатов, чтобы в дальнейшем построить в их главной деревне церковь и школу. Мистер Вандербильт и его сопровождающие обсуждали дела и пейзажи, а все мои мысли были заняты горами, ледниками и лесами.
Был конец июля, в это время летняя погода на Аляске самая лучшая и ясная. Ледяные горы представали во всей красе на фоне жемчужного неба, а острова у их подножия дремали, покачиваясь на зеркальной глади воды.
Когда мы прошли Врангель Нэрроуз*, стали видны материковые горы, облаченные в великолепную мантию из снега и льда, и огромные ледники, которые словно реки текли по широким долинам между отвесными каменными стенами, как и в Йосемитской долине. Верховья одних рек остались далеко позади, вне поля зрения, другие были целиком на виду от истока в горах до уровня моря.
Все заботы вскоре забылись, и хотя двигатели «Кассиара» вскоре начали хрипеть и вздыхать со скорбной торжественностью, предвещая грядущие неприятности, мы были слишком счастливы, чтобы обращать на них внимание. Все лица светились любовью к красоте дикой природы. Острова было видно издали, темно-зеленый цвет леса на переднем плане по мере удаления терял интенсивность, превращаясь в различные оттенки синего и нежно-голубого; заливы, полные смутных теней, плавно перетекали в открытые, залитые серебристым светом пространства, где сияющая вода омывала изящно изогнутые подножия высоких мысов. Однако все взгляды были прикованы к горам. В этих начертанных на небе загадочных символах читалось слово Божье, и все забыли на время о чилкатах и земных делах. Было приятно видеть, с каким искренним детским изумлением все созерцали эту великолепную страницу Библии природы и проявляли искреннее стремление к познанию.
– Это ледник, – спрашивали они, – там, в каньоне? И все это сплошной лед?
– Да.
– И какова толщина льда?
– Я бы сказал, от пятисот до тысячи футов.
– Вы говорите, что он течет. Но как твердый лед может течь?
– Он течет, как вода, но настолько медленно, что это незаметно.
– А как он образуется?
– Из снега, который скапливается в горах каждую зиму.
– Как снег превращается в лед?
– Он уплотняется под собственным весом.
– Те белые массы, что мы видим в низинах, тоже ледники?
– Да.
– Голубоватые изломанные пласты льда, которые свисают из-под снежных полей, вы называете ледниковыми языками?
– Да.
– Откуда взялись впадины, в которых они находятся?
– Их образовали сами ледники, так же, как мигрирующие животные оставляют следы.
– Как давно они там?
– Бесчисленные века… и т. д.
Я отвечал, как мог, попутно рассказывая о теме в целом и делая наброски и заметки. Пока я неистово проповедовал «ледниковое Евангелие», «Кассиар», хрипя, медленно полз вдоль берега, меняя наше положение так, что ледниковые каньоны то открывались во всей красе, то совсем исчезали из виду, будто кто-то переворачивал страницы книги.
