Он берет мой контроллер и переключается на первую игру, в которую играл. В итоге я прокручиваю социальные сети, пока не вижу случайное видео о козе, которое заставляет меня вспомнить о Майе. Садясь, я просматриваю ее последнее сообщение. Она ничего не сказала мне со вчерашнего дня, когда я отправил ей фотографию, на которой мы с Ашером катаемся на коньках по замерзшему пруду за нашим домом.
Мне не нужно сообщение. Я хочу услышать ее голос. Нет, я хочу увидеть ее.
Нажимая кнопку FaceTime, я жду, ответит ли она, рассеянно потирая подбородок.
Звонок соединяется, и Майя заполняет мой экран. Все, что я хотел сказать, вылетает у меня из головы при виде нее. Эти великолепные карие глаза смотрят на меня в ответ, и ее губы приоткрываются. Ее волосы наполовину собраны в заколку, отчего мне хочется запустить пальцы в ту часть, которая осталась распущенной. Рукава ее куртки шерпа закатаны до локтей.
И на ней моя футболка из университета Хестона, которую я дал ей надеть на вечеринке.
— Привет. — Она застенчиво поглядывает на своих родителей на заднем плане и выходит из кухни, чтобы поговорить со мной. — Счастливого Дня благодарения.
— Да. Тебе тоже. — Я сглатываю, потирая грудь. — Ты уже поела?
— Пока нет. Вероятно, пройдет еще пара часов, прежде чем мы сядем ужинать. Мы всегда обходим график приема лекарств моим дедушкой, чтобы он не выбивался из привычного режима.
— Мило. Мы тоже нет. Мама готовит грандиозный пир, но из-за того, что Ашер начинает проявлять свой человеческий аппетит к утилизации мусора, и из-за меня, мы съедаем остатки к субботе.
— Да, они недолго живут здесь, когда Райан в доме. А мой папа — любитель перекусить в полночь.
Уголок моего рта приподнимается. Мне нравится видеть ее с этой стороны. Такое чувство, что она впускает меня. Вспыльчивая девушка, с которой я месяц назад делил пончики, никогда бы не рассказала мне ничего из этого.
Она не переставала двигаться с тех пор, как ответила на звонок, прогуливаясь из комнаты в комнату. Я вижу большую семейную фотографию, сделанную на закате на ферме, висящую на стене, прежде чем она заходит в кабинет, чтобы взять кусочек сыра.
На плоском экране, установленном над камином, отключен звук футбольного матча, а на заднем плане виден ее брат, растянувшийся на диване.
— Подожди, я должна тебя опустить на секунду. Мне нужны обе руки.
Она тратит время на то, чтобы прислонить меня к чему-нибудь, чтобы у меня было место в первом ряду, где она готовит сэндвич с сыром и крекерами, похожий на мой собственный шедевр ранее. Глупая улыбка растягивается на моем лице, и я ничего не делаю, чтобы сдержать ее.
— Выглядит аппетитно.
Она ухмыляется.
— Это сыр, конечно, он вкусный.
Отправляя мороженое в рот, она берет телефон, удовлетворенно напевая во время жевания. Ее брат появляется на краю экрана, когда встает.
— Это Блейк? — Доннелли наклоняется над ее плечом, щурясь в камеру. — Что за черт? Почему ты звонишь моей сестре?
Я посылаю воздушный поцелуй.
— Просто сказать ей, что я скучаю по тебе.
Он хватает ее телефон с раздраженным ворчанием. Она смеется, толкая его локтем, чтобы увернуться.
— Остановись. Уходи.
— Позже я украду твой телефон, чтобы удалить его номер из твоих контактов, — говорит он.
— У меня все еще был бы ее номер, — жизнерадостно замечаю я.
Брови Доннелли разглаживаются.
— Блейк, если ты сделаешь что-нибудь, чтобы трахнуть ее, я…
Майя усмехается.
— Ладно, хватит об этом, Райан.
Она уходит в другую комнату. Чертовски приятно видеть ее в моей футболке, в то время как майка Доннелли все еще валяется на полу в моей спальне в Хестон-Лейк, отброшенная в угол.
— Хорошая футболка. — Я хмурю брови.
Ее глаза расширяются, и она зажимает края куртки в попытке скрыть то, что под ней.
— Что? Нет, это… я не знала, что это попало в мою сумку.
— Да?
Ее язык высовывается, чтобы провести по губе.
— Я верну это, когда увижу тебя в кампусе.
— Оставь ее себе. Тебе идет намного лучше.
— Я помогала своим родителям готовить все к ужину с тех пор, как встала с постели этим утром. У меня не было времени одеться. — Ее щеки розовеют. — Мне нужно пойти переодеться.
— Ты спал в моей рубашке?
Рот Майи приоткрывается, осознание того, что она подразумевала, появляется на ее лице.
— Да. — Она поднимает подбородок. — Мне нравится спать в большой футболке.
Я сразу же представляю ее сонную и томную в моей постели, одетую только в эту футболку, прикрывающую ее голые бедра. Черт возьми, это хорошая мысль.
— Мм, не говори мне сейчас, детка. В противном случае я никуда не смогу пойти.
— Почему?
— Я собираюсь застрять на диване с ближайшей подушкой или одеялом на коленях, потому что я это представляю. — Мои глаза закрываются от того, как она реагирует, ее ресницы трепещут, а губы приоткрываются. — Теперь ты определенно оставишь это. Ты заявила на это права, так что это все твое.
— Истон, — выпаливает она.
Мне нравится, когда она волнуется. Это мило.
Нас прерывает пожилой мужчина, мимо которого она проходит, пока ходит по дому, чтобы поговорить со мной. Я узнаю его по фотографиям в ее Instagram. Он в кресле, рядом с ним ходунки.
