Ледяные (ЛП) полностью

У меня вырывается глубокий смех. Я горжусь ею и так чертовски влюблен.

— Прощай навсегда, ты, жалкий мудак. Надеюсь, я больше никогда не увижу твоего лица. — С яркой улыбкой Майя покидает нас.

Я полностью наслаждаюсь тем, как моя девушка уничтожила его самодовольство.

Я останавливаю его, прежде чем он уходит, серьезно понижая голос.

— Ключ или нет, служба безопасности кампуса ведет журнал регистрации каждой машины и имеет множество камер наблюдения по всей территории. Она сообщила об инциденте, и у них есть твои номера и описание. — Я переключаю свое внимание на его перевязь, в моем тоне проскальзывает угроза. — Держись, блядь, подальше от Майи.

Скривив губы, он что-то бормочет себе под нос и покидает клуб. Я не расслаблюсь, пока не узнаю, что он ушел.

Выдыхая, я снова занимаю свой пост телохранителя девочек.

Когда девочки через два часа готовы уезжать, мы втискиваемся в мою машину, и я удостоверяюсь, что все они благополучно добрались до дома.

После встречи с Сосиской в таунхаусе за пределами кампуса в Хестон-Лейк, я отвожу Рейган домой. Она входит в многоквартирный дом, напевая последнюю песню, которая звучала по радио. Когда Хана выходит, Коринн присоединяется к ней. Они обе снимают каблуки, и пара сцепляет руки, опираясь друг на друга для поддержки, пока они осторожно идут по дорожке к своим общежитиям.

Затем остаемся только я и Майя в тишине моей машины, музыкальная станция, которую она выбрала, играет тихо на заднем плане.

Я протягиваю руку через консоль, чтобы просунуть ее руку между бедер.

— Готова идти домой, детка?

Она мягко улыбается мне, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

— Да. Отвези меня домой.

Легко. Это там, где она сейчас.

ИСТОН

Когда Майя просыпается, она всегда издает недовольный звук, прежде чем открыть глаза, как будто это оскорбление, когда ее отрывают от сна. Это так чертовски мило, что у меня в груди становится смешно. Как только она встает, я бы назвал ее жаворонком, но те первые моменты, когда она борется с сознанием, мне больше всего нравятся.

Она прижимается ко мне сбоку и одной ногой обвивает мою. Она утыкается носом в мою руку, морщась. Затем она издает тихий звук, который я люблю, прежде чем сонно выдохнуть.

— Доброе утро, — прохрипел я.

— Ммм, — отвечает она, все еще держа глаза закрытыми.

Я притягиваю ее ближе, крепче обнимаю, когда она ложится на меня сверху. Мой член уже проснулся, потому что сейчас утро, и это то, что он всегда делает, но когда ее обнаженное тело прижато к моему, он пульсирует еще одним импульсом тепла, становясь тверже.

Все еще не до конца проснувшись, она прижимается ко мне мучительно чувственными движениями, ее тело естественным образом ищет то, что ему нужно. Я стону, кончиками пальцев двигаясь вниз по ее позвоночнику, чтобы обхватить ее восхитительно толстую задницу.

— Продолжай в том же духе, и я собираюсь вставить это. — Мое бормотание грубое, с оттенком сна.

— Мм, пожалуйста, — бормочет она.

— Черт, Майя, — говорю я хрипло, когда она опускается так, что садится на меня верхом, чтобы потереться своей киской о мой член.

Она поднимает голову, глаза прикрыты и полны желания.

— Ты разбудил меня от всех этих прикосновений. Мне снилось, что твой рот был повсюду.

— Это будет через минуту.

С грохочущим звуком я переворачиваю ее на спину и накрываю ее рот своим голодным поцелуем. Прежде чем ситуация накаляется еще больше, кошка прерывает нас оскорбленным мяуканьем. Она хихикает, протягивая руку.

— Прости, Китти. Мы тебя беспокоим?

Кошка остается в конце кровати у наших ног, где она провела ночь, свернувшись калачиком, пока мы ее не разбудили. Кошка разглядывает нас обоих, снова мяукая, прежде чем спрыгнуть на пол.

— Ах, черт. Это ее «накорми меня» мяу, — говорю я.

Майя ухмыляется.

— Ты знаешь, как по-разному она звучит. Мне нравится это в животных — способы, которыми мы учимся общаться друг с другом.

Я собираюсь поцеловать ее еще раз, но она отстраняется, нахмурившись.

— Я все еще чувствую вкус вчерашних напитков. У тебя есть лишняя зубная щетка?

— Да.

Я еще мгновение тру свой член о ее соблазнительное тело, прежде чем позволить ей подняться. Рухнув на подушку, я подавляю рваный вздох от потери.

— Ты не идешь?

Я поднимаю голова. Она стоит на краю моей кровати, беря меня за руку. Ее подбородок опускается, подражая моим манерам.

— Хочешь принять душ?

Я быстро выбираюсь из постели. Она смеется надо мной, когда я чуть не спотыкаюсь, запутавшись в простынях.

— Я собираюсь закончить то, что ты начала.

— То, что ты начал, — дерзит она. — Я не думаю, что ты осознаешь, как сильно ты все время прикасаешься ко мне.

Кошка останавливает меня на полпути, обвиваясь вокруг моих ног.

— Ты хочешь, чтобы тебя накормили, — говорю я. — Хорошо. Иди сюда.

Прежде чем последовать за Майей в ванную, я выпускаю кошку в коридор. Она сбегает по ступенькам, ведя себя так, будто мы не кормим ее столько, сколько она хочет. Кэмерон кивает мне подбородком, почесывая живот, выходя из комнаты, которую мы раньше делили.

— Доброе утро. Ты можешь покормить кошку?