Ледяные сердца полностью

— Ты уезжаешь меньше, чем через месяц. Я бы хотела провести время с тобой. Но я не хочу, чтобы мы строили планы. Притворялись, что это нечто большее, чем просто быть вместе в данный момент. Думаю, что именно в этом мы ошибались раньше, у каждого из нас был свой взгляд на будущее, и наши взгляды оказались совершенно разными. — Она лениво провела пальцем по его груди. — Но на этот раз мы взрослые. Мы знаем, что «долго и счастливо» — это миф. И мы знаем, что ты вернешься в Африку, а я останусь здесь, и вскоре мы разведемся.

Он прижался губами к ее виску.

— Ты хочешь, чтобы мы были друзьями с привилегиями?

— Нет, я хочу, чтобы мы были добры друг к другу. Чтобы у нас не было никаких ожиданий. Я хочу, чтобы когда мы закончим, мы остались друзьями.

— Я всегда буду твоим другом, — пообещал он. — Ты потрясающая, знаешь это?

— Я заноза в заднице. Я знаю это.

Он рассмеялся, а затем наклонился, чтобы нежно поцеловать ее.

— Ты не заноза в заднице. Ты женщина, которая знает, чего она хочет. У которой так много энергии, что иногда она понятия не имеет, как ее отключить.

— Ты помогаешь, — пробормотала она, когда он снова погладил ее по спине.

— Хорошо. Это все, чего я хочу. Помочь.

Он продолжал гладить ее, наслаждаясь тем, как она расслабилась в его объятиях. Он задался вопросом, всегда ли это было бы так, если бы они не расстались. По-прежнему бы он испытывал к ней желание каждый день? Если бы они не расстались, то прикосновение ее кожи к его коже было бы по-прежнему похоже на чудо?

По-прежнему бы она могла успокоить его так, как он успокаивал ее?

Но это было всего лишь мгновение.

Дружба. То, что стоит защищать.

И когда придет время уходить, на этот раз он сделает это лучше.

Потому что на этот раз он не разобьет ей сердце.

Дилан услышал кашель своего отца еще до того, как зашел в «Гараж холодного старта». За неделю, прошедшую после премьеры Эверли, он почти не видел его. Днем они работали, а вечером Дилан шел в театр и ждал, пока Эверли закончит, чтобы отвезти ее домой.

— Эй, — позвал он, набрав полный рот воздуха, когда входил в гараж.

Его отец снова закашлялся, выкатываясь из-под грузовика.

— Ты дома.

— Да. Выглядишь неважно.

— Просто простуда. Сейчас зима, такое случается. — Он снова закашлялся, вставая с подкатного ремонтного лежака и вытаскивая носовой платок из кармана комбинезона. Он сплюнул, и Дилан поморщился, потому что то, что тот откашлял, выглядело отвратительно.

— Тебе нужно побыть дома. Позвони врачу, он выпишет несколько антибиотиков.

— Если бы я вызывал врача каждый раз, когда простужался, то был бы уже бедняком.

Дилан вздохнул, проводя рукой по волосам.

— Папа, мокрота желтая. А это значит, что у тебя болезнь, которую нужно лечить. На дворе двадцать первый век. У нас есть лекарства от этого. И, ради Бога, брось курить. Ты убьешь себя.

— Но у меня нет времени записываться на прием к врачу. У меня нет времени оставаться дома. Мне нужно вести бизнес, и именно этим я и занимаюсь. — Он снова закашлялся, его лицо покраснело. — А теперь убирайся отсюда.

— Тебе шестьдесят четыре года. Тебе следует уйти на пенсию.

— Да, переведи это на мой банковский счет.

Черт возьми, его старик был невыносим.

— Я уже говорил раньше, что могу тебе помочь. Я могу оплатить твою аренду, помочь тебе продать это место. Тебе больше не нужно работать.

Его отец встал, все еще держа в руке носовой платок.

— И что мне тогда делать? Сидеть в кафе и разгадывать кроссворды, как Фрэнк? Бесцельно бродить по городу в поисках сплетен? Я одинокий мужчина, Дилан. Я живу один. Если бы у меня не было работы, что бы у меня было?

— У тебя есть я.

Его отец фыркнул.

— Ты взрослый мужчина. Твоя работа не в том, чтобы развлекать меня. Не то чтобы ты мог, из Африки.

— Я мог бы остаться.

— Нет, не мог бы. Если ты не остался ради своей жены все эти годы назад, тогда не вешай мне лапшу на уши, что остался бы ради меня. И я бы в любом случае не хотел, чтобы ты это делал. Мне не нужна твоя жалость, Дилан, или твоя чушь по поводу того, что мне нужно бросить курить. Я взрослый мужчина. Я буду жить так, как хочу. Тебе не нужно влетать сюда, как Супермен, и думать, что ты можешь все улучшить.

— Я не влетаю сюда, как Супермен. — Он старался, чтобы его голос звучал ровно.

Его отец тяжело опустился в кресло рядом со своим столом. Столешница была завалена бумагами.

— Хочешь знать, почему я не отправил бумаги? — спросил он низким голосом и снова закашлялся.

Дилан почувствовал покалывание в затылке.

— Мои документы о разводе?

— Да. Их. Это было бы легко сделать. Просто отнести их в почтовое отделение. Вместо этого я положил их на полку над камином и смотрел на этот чертов конверт каждый день в течение нескольких месяцев. Задаваясь вопросом, правильно ли я поступаю.

— Зачем ты это сделал? — спросил Дилан.

— Потому что я не хотел, чтобы ты закончил так же, как я. Мне шестьдесят четыре года, и я одинок.

Дилан стиснул зубы.

— Это был не твой выбор.