Почему-то была уверена, что Рейдж так и стоит перед лифтом, и еще, что он хотел сказать мне совершенно другое.
Глава 5 – Дома
Наш с отцом дом располагался в самом старом квартале Альфы. Здесь жила элита, те, кто более ста лет назад прилетел сюда в составе марсианской миссии. Как рассказывал отец, условия жизни тогда были ужасающие. Но все работали с большим энтузиазмом, не зная усталости. Люди давно грезили о покорении Марса, и наконец эта мечта стала осуществляться. Чуть позже, когда научно-исследовательской группе, возглавляемой моим отцом, удалось сделать прорыв в области терраформирования, красная планета из чужой, враждебной пустыни стала превращаться в территорию очень близкой к той, что когда-то была на Земле. Пусть пока только точечно. Первый город-оплот было решено назвать Альфой. В какой-то момент биологи с ботаниками так увлеклись, что незаметно превратили его в настоящий цветущий сад. Из всех семи марсианских городов именно Альфа была самой зеленой, засаженной различными новыми видами деревьев и кустарников. Любимым архитектурным решением тех лет стал декоративный водопад, шумным потоком ниспадающий со ступенчатых стен небоскребов.
В большинстве своем граждане Марса жили в квартирах, частные дома были непозволительной роскошью. Но только не для Донована Ло. Построить огромный особняк во французском колониальном стиле да еще отделать его розовым кварцем – мой отец в молодости умел быть непозволительно расточительным. Правда, тогда это был свадебный подарок для моей матери.
– Госпожа Тея, время вставать, – услышала я над собой голос Нэнни.
– Ммм…да…, – пробормотала я, с трудом разлепляя тяжелые веки. Четыре часа сна пролетели словно один.
Нэнни стояла надо мной с подносом.
– Госпожа, мои показатели зафиксировали признаки переутомления и стресса в вашем организме. Для приведения своих жизненных показателей в норму необходимо принять соответствующие препараты.
Я поднялась и послушно взяла с подноса стакан и четыре желтые капсулы. Едва только я запила их водой, голова перестала гудеть, и все тело наполнилось легкостью и энергией, словно после десяти часов сна.
– Завтрак подан, – добавила Нэнни.
– Я сначала в бассейн. Отец уже встал?
– Совершенно верно, господин Ло уже умылся и ждет вас внизу.
–Хорошо, тогда я быстро.
Лучше любых энергетических стимуляторов может быть только одно – вода. Огромный бассейн на крыше как никогда способствовал пробуждению и бодрому расположению духа. Помывшись после плавания и переодевшись, я спустилась, наконец, вниз. Отец сидел за длинным столом и читал планшет.
– Тея, родная! – воскликнул он, едва я вошла.
– Доброе утро, папа, – нагнулась и поцеловала его щетинистую щеку, пахнущую мылом.
– Нэнни рассказала, что твои показатели были настолько плохими, что понадобилась помощь. Ты не жалеешь себя, дочка, – покачал головой Донован Ло.
– Ничего, я проплыла километр вольным стилем, и теперь ощущаю себя как никогда лучше, – затем я посмотрела на стол и добавила, – а еще ужасно голодной.
Отец расхохотался.
– Скорее садись.
На белоснежной скатерти красовались ароматные блинчики с кленовым сиропом, горячие круассаны с маслом, нежнейший сыр, омлет, четыре вида свежевыжатого сока. С большим энтузиазмом я принялась за еду. За столом помимо Нэнни нас обслуживали еще два робота.
– Как прошел вчерашний прием? – спросил отец, старательно избегая темы помолвки и между делом подливая себе сливки в кофе.
– Думаю, ты сам все прекрасно видел, – пожала я плечами.
– Это верно, давненько частные приемы у сенаторов не освещались так подробно. Какие впечатления от Ан-3000?
Я подняла на отца не понимающий взгляд, и потому он поторопился пояснить.
– Новый андроид. Еще до приема Гелиус мне все уши прожужжал про него. Судя по реакции, новая разработка Эда Клока и команды произвела фурор.
Я удивилась.
– Эда? Так это он, а не сэр Таннард руководил разработкой?
Отец хмыкнул.
– Конечно. Тан никогда не был выдающимся ученым или исследователем. Его стихия – это маркетинг и руководство. Чем он и охотно занимается все эти годы. Ну так как тебе андроид? Впечатляюще, правда? Эд гений, правда, что касается программного обеспечения по сопряжению аппарата с человеческой составляющей – тут он полностью претворил в жизнь мою последнюю диссертацию, которую я читал пару лет назад у них в Институте. Только благодаря ей, они наконец смогли преодолеть проблемы и верно наладить работу нейросети андроида и процессы антропомизации.
Я вздохнула. Все-таки быть дочерью выдающегося ученого подразумевает, что ты постоянно будешь слышать огромное количество непонятных терминов, и хочешь того или нет, тебе придется выучить их значение.
– Ну так что ты думаешь о них? – повторил свой вопрос отец, устремив на меня горящий взор. Он сгорал от любопытства.
– Не знаю, папа, – задумалась я, вспоминая спектакль. – Очень похожи на людей. Даже слишком. Зачем их делать настолько похожими на нас?
Отец улыбнулся и хитро прищурился.
