Войска западных приграничных округов испытывали большие трудности. Все приходилось строить и оборудовать заново: <…> базы и пункты снабжения, аэродромы, дорожную сеть, узлы и линии связи…»
Вот другие свидетельства:
Перемещение соединений и частей округа в западные области Белоруссии вызывало немалые трудности… Личный состав 3-й, 10-й, 4-й армий… занимался ремонтом и строительством казарм, складов, лагерей, оборудованием полигонов, стрельбищ, танкодромов. Войска испытывали огромное напряжение (Краснознаменный Белорусский военный округ. С. 84).
Перемещение сюда войск округа связано с огромными трудностями. Казарменный фонд был ничтожно мал… Для войск, не обеспеченных казарменными помещениями, строились землянки. <…> В Бресте скопилось огромное количество войск… В нижних этажах казарм устраивались четырехъярусные нары (Сандалов Л. М. На московском направлении. С. 41).
Но войска все прибывали. Генерал Сандалов говорит, что для размещения войск в 1939–1940 годах использовались склады, бараки, любые помещения.
Начальник Управления боевой подготовки Красной Армии генерал-лейтенант Владимир Николаевич Курдюмов на совещании командного состава в декабре 1940 года говорил, что войска в новых районах часто вместо боевой подготовки вынуждены заниматься хозяйственными работами. На том же совещании начальник автобронетанкового управления генерал-лейтенант танковых войск Яков Николаевич Федоренко сообщил, что почти все танковые соединения в 1939–1940 годах сменили дислокацию, некоторые – три-четыре раза. В результате больше половины частей, перешедших на новые места, не имели полигонов.
Ценой огромных усилий в 1939 и 1940 годах войска Первого стратегического эшелона были устроены и расквартированы. Но вот с февраля 1941 года сначала медленно, а потом все быстрее начинается переброска в те же районы войск Второго стратегического эшелона.
И в этот момент произошло изменение, историками не замеченное: советские войска перестали заботиться о том, как они проведут следующую зиму. Войска Первого стратегического эшелона, бросив все свои землянки и недостроенные казармы, пошли в приграничную полосу (Маршал Советского Союза Баграмян И. X. ВИЖ. 1976. № 1. С. 62).
Войска Второго стратегического эшелона, выдвигаемые из глубины страны, не использовали недостроенные казармы и военные городки, брошенные Первым стратегическим эшелоном. Прибывающие войска не собирались зимовать в этих местах и никак не готовились к зиме. Они больше не строили землянок, они не строили полигонов и стрельбищ, они даже не рыли окопов. В официальных документах и мемуарах советских генералов и маршалов есть множество свидетельств о том, что теперь войска располагались только в палатках.
Пример: ранней весной 1941 года в Прибалтике формируется 188-я стрелковая дивизия 16-го стрелкового корпуса 11-й армии. В мае она получает резервистов. Дивизия создает временный летний палаточный городок в районе города Козлова Руда[40] (45–50 км от государственной границы). Под прикрытием сообщения ТАСС от 13 июня 1941 года дивизия бросает этот городок и идет к границе. Любые попытки найти хоть намек на подготовку к зиме обречены на провал; дивизия не готовилась тут зимовать. Рядом идет развертывание 28-й танковой дивизии – здесь та же картина. Во всех танковых, во всех вновь формируемых стрелковых дивизиях отношение к зиме изменилось – никого предстоящая зима больше не пугает.
Командир бригады генерал-майор Москаленко (будущий Маршал Советского Союза) получает задачу от командующего 5-й армией генерал-майора Михаила Ивановича Потапова:
