Ледокол полностью

Этим новым командиром был Жуков. Именно отсюда началось его восхождение. За работой Жукова следил не только командир корпуса Тимошенко, но и сам нарком обороны Ворошилов – дивизия носила его имя и считалась лучшей. Ворошилов ждал от Жукова восстановления былой славы 4-й кавалерийской дивизии. Жуков драконовскими мерами эту славу восстановил, доказав, что ему можно ставить любую задачу, даже теоретически невыполнимую.

В 1941 году все участники этой истории поднялись выше уровня, на котором были в 1933 году. Гораздо выше. Ворошилов стал членом Политбюро ЦК ВКП(б), Маршалом Советского Союза и председателем Комитета обороны, Тимошенко – Маршалом Советского Союза и наркомом обороны, Жуков – генералом армии, заместителем наркома обороны и начальником Генерального штаба.

Это они втроем руководили тайным движением советских войск к германским границам. Они знали лучше нас и не из тео-ретических расчетов, что даже одну дивизию нельзя оставить на зиму в неподготовленном лесу. Солдат может перезимовать в любых условиях; проблема не в этом. Проблема в том, что у западных границ нет стрельбищ, полигонов, танкодромов, нет учебных центров, нет условий для боевой подготовки. Войска или немедленно надо вводить в бой, или последует неизбежное снижение уровня боевой подготовки. Они знали, что в неподготовленном месте нельзя оставлять на зиму ни одной дивизии. Они знали, что виновных найдут, и знали, что с виновными случится. И они выводили в места, где не было условий для боевой подготовки, практически всю Красную Армию!

Война началась не так, как хотел Сталин, поэтому и закончилась не так, как он планировал: Сталину досталось только пол-Европы. Но чтобы понять и до конца оценить Сталина, давайте представим себе, что бы произошло, если бы Гитлер не напал на Сталина 22 июня 1941 года. Если бы Гитлер, например, решил захватить Гибралтар, а операцию «Барбаросса» отложил на два месяца.

Что в этом случае мог делать Сталин?

Выбора у Сталина уже не было.

Во-первых, он не мог вернуть свои армии назад. Многим армиям и корпусам, созданным в первой половине 1941 года, вообще некуда было возвращаться, кроме «барачных городков для лесорубов». Переброска войск назад, к местам прежней дислокации, снова потребовала бы многих месяцев, парализовала весь железнодорожный транспорт страны и привела бы к экономической катастрофе. Да и зачем сначала полгода войска тайно сосредоточивать на западных границах, а потом их полгода рассредоточивать? Но даже если бы после полного сосредоточения началось немедленное рассредоточение, то и тогда до зимы этот процесс завершить было бы невозможно.

Во-вторых, Сталин не мог оставить свои армии зимовать в приграничных лесах. Без напряженной боевой подготовки армии быстро теряют способность воевать. Кроме того, по какой-то причине Сталин сохранял в строжайшей тайне процесс создания и переброски на запад армий Второго стратегического эшелона. Мог ли он рассчитывать на полное сохранение тайны, если бы оставил на несколько недель эти несметные армии в приграничных лесах?

Главный вопрос моей книги:

Если Красная Армия не могла вернуться назад, но и не могла долго оставаться в приграничных районах, то что же ей оставалось делать?

Советские историки готовы обсуждать любые детали и выискивать любые ошибки. Но давайте отвлечемся от второстепенных деталей и дадим ответ на этот центральный вопрос.

Советские историки уклонились от ответа на этот вопрос, поэтому я привожу мнение товарища Сталина:

Итак, на западных границах Советский Союз имел пять военных округов, в которые тайно, но интенсивно стягивались войска. Все восемь внутренних военных округов остались практически без войск и без командования. Из внутренних военных округов к западным границам тайно ушли все армии, корпуса, дивизии и почти все генералы и штабы.

Помимо пяти западных приграничных и восьми внутренних военных округов, существовал Дальневосточный фронт и три восточных приграничных военных округа: Закавказский, Среднеазиатский и Забайкальский. Обратим свой взор и на них.