22 июня 1941 года Красная Армия
Мои многочисленные критики, способны ли вы сопоставить два факта и сделать вывод?
Первый факт: Сталин германского нападения не ждал.
Это уже доказано многократно.
Второй факт: Сталин завершал создание группировок для ведения войны.
Показания Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова и группы стратегов под руководством генерала армии Иванова совпали: Сталин войну против Германии готовил, но вступить в нее должен был не в ответ на германское нападение, а в момент, который определил сам.
Если Советский Союз готовился к обороне или даже к контрнаступлению, то как можно было «упредить» его в такой подготовке?
Если Советский Союз готовил удар, то этот удар можно упредить ударом, который наносится другой стороной чуть раньше.
Вот в качестве примера еще одно признание, опубликованное в «Военно-историческом журнале» (1984. № 4. С. 34). Журнал является органом Министерства обороны СССР и объясняет, зачем вблизи границы создавались чудовищные запасы боеприпасов, горюче-смазочных материалов и продовольствия:
Такие запасы создавались из расчета того, что в ходе начавшейся войны (наступательных действий) фронтовой тыл должен будет обеспечивать своевременное создание необходимых запасов и доставку их на армейские распорядительные станции.
И ни слова об обороне, контрударах, контрнаступлении.
Стратегические запасы Красной Армии без боя достались противнику и были обращены на пользу Гитлеру, Германии, во вред нашей армии и народу. Отчего так случилось? Читаем на той же странице:
Внезапное вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз сорвало планы ведения боевых действий в начальный период войны.
Если бы Красная Армия готовилась к обороне или даже к контрнаступлению, то германское вторжение послужило бы сигналом советским войскам начать выполнение намеченных планов. И только в том случае, если Красная Армия готовилась к наступлению, германское вторжение могло эти планы сорвать, так как войска вместо действий по планам вынуждены обороняться, то есть импровизировать и делать то, что планами не предусмотрено.
Русское главное командование знает свое дело лучше, чем главное командование любой другой армии.
Гитлер считал советское вторжение неизбежным, но в июне 1941 года он не ожидал его в ближайшие недели. В подписанной Гитлером директиве № 21 в качестве самого раннего срока нападения на Советский Союз называлось 15 мая 1941 года. Позже германские войска отвлекались на проведение второстепенных операций в рамках Балканской кампании, и начало «Барбароссы» было перенесено на 22 июня. Окончательный приказ о проведении операции был отдан 17 июня.
22 июня 1941 года операция, наконец, началась. Сам Гитлер, по видимому, так и не осознал, как крупно ему повезло. Если бы «Барбароссу» перенесли еще раз, – например, на три недели, с 22 июня на 13 июля, – то Гитлеру пришлось бы покончить с собой не в 1945-м, а в 1941 году.
Существует немало указаний на то, что начало советской стратегической наступательной операции вторжения на территорию Германии и Румынии было запланировано на 6 июля 1941 года. Мемуары советских маршалов, генералов и адмиралов, анализ сведений о движении тысяч советских железнодорожных эшелонов – все это указывает на 10 июля как на дату полного сосредоточения Второго стратегического эшелона Красной Армии вблизи западных границ СССР. Но советская военная теория предусматривала переход в решительное наступление не после полного сосредоточения войск, а до него. В этом случае часть войск Второго стратегического эшелона можно было бы выгружать уже на территории противника и после этого вводить в бой.
6 июля 1941 года – это последнее воскресенье перед полным сосредоточением советских войск.
Группа экспертов под руководством генерала армии Иванова (уже цитировавшаяся в предыдущей главе) сообщает:
Вникнем в смысл:
