50 лет назад в истории мирового спорта произошло едва ли не самое яркое событие: первая в хоккейной истории серия матчей сборной СССР с канадскими профессионалами.Хоккеисты «Кленовых листьев», миллионеры, супергерои, с легкостью громившие все команды мира, встретили советскую команду с презрением, называя ее сбродом любителей, у которых вратарь – дырка.Почти все спортивные комментаторы мира предсказывали позорный разгром нашей команды.Но вот свисток судьи, и через тридцать секунд Фил Эспозито открывает счет. Еще через шесть минут счет удваивается, и под издевательский смех местных болельщиков над ледовой ареной зазвучал похоронный марш.Лучше б тапер монреальского стадиона этого не делал. Наши хоккеисты будто воскресли и начали жестко размазывать канадских профессионалов по льду. Канадцы нарушали правила, судьи закрывали на это глаза, мир затих в шоке – но русские методично и уверенно били высокомерных противников…В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«Иностранец, желающий познать душу канадца, для начала должен как следует изучить хоккей».
© Палладин А.А., 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Работая в 1973–1979 гг. в Канаде собственным корреспондентом агентства печати «Новости», я не раз получал приглашения выступить по местному радио и телевидению либо на званых обедах.
Один из таких ланчей состоялся 10 февраля 1977 года в городе Барри (провинция Онтарио). Туда по пути к жившему неподалеку издателю журнала «Northern Neighbors» («Северные соседи») Дайсону Картеру я заехал как guest speaker – гостевой докладчик в местном Ротари-клубе[1].
Зная традицию аглосаксов начинать речи шуткой, представился так:
– Дамы и господа, перед вами – один из лучших в СССР хоккеистов.
Члены Ротари-клуба оживились. Написанное на их лицах любопытство вперемешку с настороженностью (едва ли не все впервые живьем увидели советского человека) сменилось восторгом, но я тут же добавил:
– Вообще-то в настоящий хоккей с шайбой я никогда не играл, зато в детстве никому не проигрывал в настольный.
Собравшиеся рассмеялись.
Свое дальнейшее выступление я превратил в заочную полемику с Аланом Иглсоном. Редкостный прохиндей, своей нахрапистостью, умением интриговать и блефовать он добился беспрецедентной власти в профессиональном хоккее, снискав прозвище «Бог и царь НХЛ». «Иглсон носит сразу несколько шляп»,– говорили о нем в Стране кленового листа. Одна шляпа – президента Ассоциации Прогрессивно-консервативной партии в провинции Онтарио, другая – главы комиссии по международным связям Ассоциации «Хоккей Канада». Иглсон носил также котелок руководителя профсоюза игроков НХЛ и адвокатский цилиндр (он представлял интересы многих хоккеистов при заключении контрактов с хозяевами клубов).
«Жажда денег и власти – вот что движет Иглсоном»,– аттестовала его монреальская газета «Пресс». А еще «Бог и царь НХЛ» лютой ненавистью ненавидел нас.
– Международный хоккей для него – прелюдия к Третьей мировой войне,– как-то сказал один его близкий друг и однопартиец.– Будь на то воля Алана, он бы ее спровоцировал, чтобы продать права на показ крупнейшим телекомпаниям США.
Незадолго до моего визита в Барри Иглсон, злоупотребив положением главного канадского переговорщика с зарубежными хоккейными организациями, наложил вето на планы Всемирной хоккейной ассоциации (ВХА) устроить очередную серию матчей с советскими командами. В те годы такие встречи пользовались в Северной Америке огромной популярностью и приносили бешеные доходы организаторам. ВХА, несмотря на громкое название, объединяла профессиональные хоккейные клубы США и Канады и была создана в 1972 году в качестве конкурента НХЛ. В угоду последней «Бог и царь НХЛ» и вставлял, где и когда только мог, палки в колеса Всемирной хоккейной ассоциации. Свою позицию Иглсон с присущим ему лицемерием объяснял тем, что регулярные матчи с нашими спортсменами, мол, приведут североамериканский хоккей к увяданию.
– У нас же,– сказал я членам Ротари-клуба,– нет хоккейных деятелей, которые из корыстных соображений лишали бы любителей этого вида спорта удовольствия видеть поединки с зарубежными командами. Мы не боимся, что встречи с иностранными мастерами этой игры нанесут вред нашему хоккею. Мы всегда считали и продолжаем считать, что этому виду спорта, как и любому другому, международные контакты только на пользу.
Члены Ротари-клуба были настроены доброжелательно и засыпали меня вопросами про советский хоккей. Я рассказал, как в нашей стране их национальный вид спорта всего за 30 лет стал популярней даже футбола, и под общий смех добавил:
– Неспроста в семьях сотрудников советских учреждений в Канаде в последние годы рождаются сплошь одни мальчики.
Прошелся я и по бессовестным инсинуациям, которые инициировал все тот же Иглсон всякий раз, когда в Канаду приезжали советские хоккеисты:
– Вопреки тому, что пишут ваши журналисты, наших тренеров и игроков сюда влечет не стремление заработать валюту, а желание помериться мастерством с вашими хоккеистами и перенимать, как и прежде, их опыт. Наши спортивные руководители никогда не подсчитывали количество стейков, съеденных вашими хоккеистами, когда они гостили в нашей стране. И ни один советский хоккеист не выходил и не выходит на лед, чтобы вместо шайбы гоняться за призраком капитализма.
– Перефразируя известное изречение, давайте заниматься хоккеем, а не войной на льду,– сказал я в заключение.
На следующий день в газете «Барри экзаминер» появилась публикация безупречного содержания:
