— Ты ошиблась, я не плакала, а кричала от счастья.
Глаза мамы удивлённо округлились:
— Что?!
Я сухо поинтересовалась:
— А мне нельзя быть счастливой, если папа в тюрьме?
Она растерянно моргнула и неопределённо пожала плечами. Даже на такой простой вопрос мама предпочла не отвечать. Так привычно! Если попробую узнать об отце правду, тоже уйдёт от ответа. Настроение подбитой птицей рухнуло вниз. Натянув на голову одеяло, я сказала:
— Спокойной ночи.
Утром ушла, не позавтракав. Подхватив Ворону, доехала до института на такси. Как ожидалось, Ледата на занятиях снова не было.
— Он издевается? — глянув на часы, простонала я.
Едва дождавшись окончания уроков, поехала в клуб. Заметив в небе столб чёрного дыма, похолодела от дурного предчувствия.
Огонь полыхал, безжалостно пожирая здание ночного клуба. Суетились пожарные, столпились зеваки, пахло гарью и безнадёжностью. Я замерла, невидяще глядя перед собой. Меня тянули за руки, что-то спрашивали, но не могли пробиться сквозь осязаемый кокон жутких, леденящих душу воспоминаний.
Когда-то, очень давно, я так же стояла около полыхающего здания, ощущала жгучее бессилие и удушающую вину. Мне было семь, когда отец впервые взял меня посмотреть, где он работает…
И в последний.
Меня, как дочь важного чиновника, все хвалили. Восторгались моими рисунками, спрашивали о планах на будущее. Я ни секунды не оставалась одна, вокруг постоянно кто-то находился. Красивые, ухоженные женщины, от которых вкусно пахло нишевой парфюмерией. Мужчины с пластмассовыми улыбками и неприятным сюсюканьем. Всё это быстро надоело.
Отца долго не было. Я сбежала от скучных надоедливых нянек и пошла искать папу, чтобы показать рисунки, которые сделала в ожидании его возвращения. Длинные одинаковые коридоры, множество дверей, бордовые ковры и лаковое дерево.
Я быстро запуталась, но гордость не позволяла признать этого. В том году я пошла в школу и считала, что детство позади. А взрослые не теряются!
Тогда я и встретила его.
Высокий худой человек в длинном пальто напомнил мне персонажа из любимой сказки, потому я прозвала его Шляпником. Мужчина искренне рассмеялся, услышав это имя, и я тоже улыбнулась. Он поманил меня за собой, обещая показать что-то интересное. Родители запрещали мне разговаривать с незнакомцами, а тем более идти с ними. В тот момент я из вредности последовала за Шляпником, ведь отец надолго оставил меня одну.
Маленькое тёмное помещение показалось мне сказочным из-за множества расставленных по полкам свечей. Живое пламя трепетало от малейшего дуновения, и казалось, что вокруг нас танцевали фантастические бабочки.
Что было после, неизвестно. Ни сеансы психотерапии, ни гипноза не смогла приоткрыть чёрную завесу. Я помнила лишь пляску огоньков, а в следующий миг уже стояла на улице, наблюдая за сумасшествием жуткого пожара, произошедшего в здании.
В тот злополучный день я нарушила всё, что обещала.
Начиная со следующего утра и до того, как приехала в этот маленький городок, я никогда не отступала от правил. В пламени пожара сгорели тёмные пятна забытого прошлого. Круг замкнулся.
— Виолетта? — услышала хриплый голос.
Вздрогнув, я заглянула в окно стоящей рядом машины, откуда на меня смотрел мужчина средних лет в строгом костюме. Вытянутое лицо бизнесмена показалось мне смутно знакомым.
— Слышал, как вы поёте. У меня к вам деловое предложение.
Мне всегда было плевать на правила.
Дедушка никогда ни в чём меня не ограничивал. Говорил, что доверял. Что хотел, я делал, что не желал — нет. Уходил из дома и возвращался когда вздумается. Бродил везде, шёл куда глаза глядят. Благодаря фотографической памяти я ни разу не заблудился. Впрочем, трудно потеряться в небольшом городке, который от края до края можно пройти за час или полтора.
Я рос, как гриб, сам по себе. Всё, что от меня требовал дедушка, было чистить зубы, не пропускать приёмы пищи и много читать. Книги были моими друзьями и советчиками. Они меня воспитывали. Некоторые строчки я не понимал в силу возраста, но помнил. Эта способность пригодилась в школе, которую я почти не посещал, но сдавал экзамены без подготовки, полистав учебник.
А вот Серёга был полной моей противоположностью. Однажды я расквасил ему нос, и отец паренька чуть школу с землёй не сравнял, допытываясь, кто это сделал. Учителя за его спиной шушукались, я слышал имя верховного бога подземного царства из греческой мифологии. Черных-младший меня не выдал, и мы подружились.
Позже, уже под выпуск, к нам примкнул Минотавр. Тогда-то и произошла трагедия. Я и ребята проводили много времени в стареньком вагончике. Убежище, о котором знали только трое. Играли на гитарах, сочиняли песни и готовились к участию в школьном конкурсе вокалистов.
— Первое место будет твоим, — заявил Сергей.
