Застыли докладчики всех заседаний,не могут закончить начатый жест.Как были,рот разинувсюда онисмотрят на Рождество из Рождеств.Им видима жизньот дрязг и до дрязг.Дом ихединая будняя тина.Будто в себяв меня смотрясьждалисмертельной любви поединок.Окаменели сиренные рокоты.Колес и шагов суматоха не вертит:Лишь поле дуэлида время докторс бескрайним бинтом исцеляющей смерти.Москва –за Москвой поля примолкли.Моря –за морями горы стройны.Вселеннаявсякак будто в биноклев огромном бинокле (с другой стороны).Горизонт распрямилсяровно ровно.Тесьма.Натянут бичевкой тугой.Край один:я в моей комнате, –ты в своей комнате край другой.А междутакая,какая не снится, –какая-то гордая белой обновойчерез вселеннуюлегла Мясницкаяминиатюрой кости слоновой.Ясность.Прозрачнейшей ясностью пытка.В Мясницкойдеталью искуснейшей выточкикабельтонюсенький –ну, просто нитка!И всевот на этой вот держится ниточке.
Дуэль
Раз!Трубку наводят.Надеждубрось.Два!Как разостановиласьне дрогнувмеждумоихмольбой обволокнутых глаз.Хочется крикнуть медлительной бабе, –Чего задаетесь?Стоите Дантесом.Скорейскорей просверлите сквозь кабельпулейлюбого яда и веса.Страшнее пульоттудасюда воткухаркой оброненное между зевотпроглоченным кроликом в брюхе удавапо кабелювижуслово ползет.Страшнее словиз древнейшей древностигде самку клыком добывали люди ещеползлоиз шнура –скребущейся ревностивремен трогладитских тогдашнее чудище.А может быть…Наверное может!Никто в телефон не лез и не лезет, –нет никакой трогладичьей рожи.Сам в телефоне.Зеркалюсь в железе.Возьми и пиши ему ВЦИК циркуляры!Пойди – эту правильность с Эрфуртской сверь!Сквозь первое горебессмысленныйярыймозг поборовпроскребается зверь.
Что может сделаться с человеком?
Красивый вид.Товарищи!Взвесьте!В Париж гастролировать едущий летом поэт.Почтенный сотрудник Известийцарапает стул когтем из штиблета.Вчера человекединым махомклыками свой размедведил вид я!Косматый.Шерстью свисает рубаха.Тоже туда-ж!?В телефоны бабахать!?К своим пошел!В моря ледовитые!
