Стою у стенкиЯ не я.Пусть бредом жизнь смололасьНо только б только б не ееневыносимый голос.Я денья год обыденщине предаля сам задыхался от этого бреда.Онжизнь дымком квартирошным выел.Звал:решисьс этажейв мостовые.Я бегал от зова разинутых окон,любя убегал –пускай однобокопусть лишь стихомлишь шагами ночными.Строчишьи становятся души строчнымии любишь стихома в прозе немею.Ну вот не могу сказатьне умею.Но где, любимая,где, моя милая,где– в песне!любви моей изменил я?Здеськаждый звукчтоб признатьсячтоб крикнуть.А только из песни – ни слова не выкинуть.Вбегу на трельна гаммы.В упор глазамив цель!Гордясь двумя ногамиНи с места – крикну –Цел! –Скажу:смотридаже здесь, дорогая,стихами громя обыденщины жутьимя любимое оберегаятебяв проклятьях моихобхожу.Придиразотзовись на стихЯ всех оббегав – тут.Теперь лишь ты могла бы спасти.Вставай!Бежим к мосту!Быком на бойнепод ударбашку мою нагнул.Сборю себяпойду туда.Секундаи шагну.
Шагание стиха.
Последняя самая эта секундасекунда этастала началомначаломневероятного гуда.Весь север гудел.Гудения мало:По дрожи воздушнойпо колебаньюдогадываюсь– оно над Любанью.По холодупо хлопанью дверьюдогадываюсьоно над Тверью.По шуму– настежь окна раскинул –догадываюськинулся к Клину.Теперь грозой Разумовское залил.На Николаевском теперьна вокзале.Всего дыхание одноа под ногойступенипошлипоплыли ходуномвздымаясь в невской пене.Ужас дошелВ мозгу уже весьНатягивая нервов стройразгуживаясь все и разгуживаясьвзорвалсяпригвоздил:стой!Я пришел из за семи летиз за верст шести стапришел приказать:Нет!Пришел повелеть:оставь!Оставь.Не надони словани просьбы.Что толку?!Тебеодномуудалось бы.Ждучтоб землей обезлюбленнойвместечтоб всеймировойчеловечьей гущей.Семь лет стою –буду и двестистоять пригвожденныйэтого ждущий.У лет на мостуна презреньена смехземной любви искупителем значасьдолжен стоятьстою за всех, –за всех расплачусьза всех расплачусь.
