«Пассивность восприятия, оторванность воспринимающего от процесса творения (производство) – вот главное зло старого искусства» (стр. 93).
«Момент преодоления материи – не есть удел только художника. Масса радостно и вольно вдвигается в процесс творения» (стр. 94) – и дальше: «Ритмика искусства – ритм труда – это едино».
Искусство, как единый радостный процесс ритмически организованного производства товарно-ценностей в свете будущего, – вот та программная тенденция, которая должна преследоваться каждым коммунистом. Всемерное способствование выявлению этой тенденции, начиная от действенной перестройки человеческого общества и кончая действенной поддержкой всякого наличного течения в художестве, упражняющего волю к преодолению и стремящегося уже к ритмически – организованной перековке тех, кто культурно и эстетически тянет рабочего назад:
«Какое право вы имеете упрекать поэта (футуриста Маяковского. Б. А.) за то, что он в 1910-м или 1914-м году не дал (допустим) „ритма революции“, а дал только „грохот“ рассыпающейся старой храмины» (цитаты из статей против чужаковской позиции. Б. А.), – той самой храмины, которую в 1922-м году на пролетарские деньги и в пролетарском журнале, откровенно реставрируете вы…
– Вы, явные психологические реставраторы (речь идет о похвалах и подражании Ахматовой, Блоку и т. п.) – кто дал вам право судить поэта, уже в 1914-м году предвосхитившего душу пролетарской революции, отдавшего затем революции все свои лучшие песни и нервы… (стр. 26).
Борьба с повальным бескультурьем, с поповским регрессом, с «мурлом мещанина», вылезающим «из-за спины Р. С. Ф. С. Р.», – борьба за революцию быта – вот что делает книжку Чужака единственной ценнейшей работой русского марксизма и коммунизма.
КРАСНОАРМЕЙСКАЯ ПОЭЗИЯ. ПОД РЕДАКЦИЕЙ ГЕННАДИЯ КОРЕНЕВА.
(Из-во «Московский Рабочий» М. 1923 г., стр. 127 – IV).
В предисловии к этому сборнику стихов красноармейцев, редактор его Г. Коренев отмечает якобы имеющуюся на лицо примитивность формы, а иногда и безграмотность творчества участвующих в сборнике авторов. Последняя, очевидно, подверглась исправлению со стороны редакции, а относительно простоты, мы должны сказать, что к сожалению ее в сборнике очень мало. Нельзя называть простотой формы трафарет, по которому написаны стихотворения некоторых из участников, подгонявших свои мысли под воспоминание читанных ими когда то стихов. Большинство же участников не только явно знакомо со стихосложением, но и натерло на нем мозоли. Это мы и считаем главным недостатком сборника, собранного очевидно именно по признаку «грамотности» и знакомства с версификацией. А между тем, здесь оговоренная составителем простота и непосредственность были бы единственной целью оправдывающей издание. Какая же простота например у В. Свирельца, пишущаго «Славу III Интернационалу» в форме газеллы. Для этого нужно с Кузьминым и Вяч. Ивановым быть знакомым, по крайней мере. Или Х. Фейман, перекладывающий тему о красном солдате на северянинский мотив. Или Пипик и А. Ю. - пишущие свободным стихом. Конечно, – это все грамотные люди, читающие и любящие стихи, но отражение ими красноармейского творчества, – задача неблагодарная. Это – явные интеллигенты, представленные процентно в красноармейской массе ничтожно и не характерно для нее. Гораздо ценнее и свежее именно та непосредственность, которой овеяны безхитростные строки Н. Волосевича и Дикого. Настоящим поэтом нам кажется С. Гуля. Отмечаем также частушки А. Макарова. В общем неясна цель сборника: издан ли он для библиотеки красноармейцев, – тогда в нем недостаточно выпукло обрисованы и идеологические и бытовые интересы красноармейских масс; если же сборник показательный, что мы и имеем в виду, то очевидна неполнота его со стороны задания: подбора и демонстрирования именно тех, хотя-бы «безграмотных», но непосредственных и живых творческих опытов, которыми так богат всякий массовый, коллективный быт. Тем не менее, как первый опыт, сборник заслуживает внимания, и самая тенденция издания таких сборников, может дать исключительно интересные результаты. Книжка издана тщательно и опрятно.
КАРЛ ВИТФОГЕЛЬ. I. КРАСНЫЕ СОЛДАТЫ. II. БЕГЛЕЦ ПЕР. С НЕМЕЦКОГО. ГИЗ. ПТР. 1923, СТР. 87.
Витфогель и Эйнштен – два наиболее близких нам имени современной германской литературы. Правда, они целиком еще во власти импрессионистических приемов, их натуралистическая тенденция не свободна от сантимента и тяжеловесности, но ею они все же прокладывают себе правильный путь, отбиваясь от мистического тумана и путаницы приемов, обволакивающих экспрессионистов. Оба упомянутые автора не боятся современности, наоборот они жадно прислушиваются к ней, искренне пытаются уловить ее пульс и применительно к этому, как наиболее чуткие работники слова, выбирают приемы агитационно-проповеднического характера.
