Лефорт полностью

Насыщенные важными событиями три дня, совместно проведенные с Августом II, не нашли отражения в «Походном журнале», поскольку они составляли тайну обоих монархов. «Походный журнал» отметил лишь внешнюю сторону пребывания Петра в гостях у Августа II: «В 1 день (августа) десятник (Петр. — Н.П.) изволил смотрить скорому ученья конницу и пехоты. В 2 день было тож. В третий день в полдни отсель поехали. Десятник изволил сесть с королем в одной коляске, и приехали к месту Томашу, где поехали войско и тут в таборах кушали и были с 3 часа». Царь расстался с королем 4 августа «после кушанья».

В знак взаимной приязни русский царь и польский король в день расставания, 4 августа, поменялись платьями и шпагами, причем камзол Августа болтался на узкоплечей фигуре царя. Именнно в этом камзоле вечером 25 августа Петр со спутниками прибыл в столицу, где его не ждали и не встречали.

Восемнадцатого июня 1698 года у Воскресенского Новоиерусалимского монастыря правительственным войскам под командованием боярина А.С. Шеина и генерала Патрика Гордона удалось без особого труда привести в повиновение четыре взбунтовавшихся стрелецких полка. Перед походом на Москву стрельцы клялись: «Умрем друг за друга; бояр перебьем, Кокуй (Немецкую слободу. — Н. П.) вырубим, а как будем на Москве, нас и чернь не выдаст». Однако ни стойкости, ни боевой выучки они под Новым Иерусалимом не проявили. Не помогли и обещания, которые стрельцы давали друг другу перед самым сражением: «Против большого полку ратных людей идти грудью напролом» и «хотя де и умереть, а к Москве идти». Четыре залпа из двадцати пяти пушек положили конец стрелецкому бунту, хотя урон стрельцов был невелик; 15 человек убитыми и 37 ранеными. Стрельцы сдались: «знамена преклонили, и ружье покинули, и били челом государю виною своею».

Командовавший верными правительству войсками боярин Шеин распорядился взять под стражу активных участников бунта «до его, великого государя, указу». Указ последовал через два дня: выборных в полках, «распрося, пытать накрепко, кто тому их воровству первые из них заводчики и к ним пристальцы». Под «выборными в полках» подразумевались стрельцы, занявшие должности вместо смещенных самими стрельцами командиров. Для них мера наказания была определена этим же указом еще до начали розыска — «казнить смертью при всех стрельцах».

В течение недели, с 22 по 28 июня, Шеин провел следствие, после которого было казнено 122 человека и 140 биты кнутом. Поспешно проведенный розыск все же обнаружил намерение стрельцов поднять на бунт гарнизоны, дислоцированные в Белгороде, Азове, Севске, а также перебить бояр в Москве. Причастность к бунту царевны Софьи, находившейся в заточении в Новодевичьем монастыре, розыск не установил. Следователей, по-видимому, удовлетворил ответ стрельцов на вопрос, почему они решили стать лагерем на Девичьем поле: «…для того, что они (стрельцы. — Н.П.) живут в близости».

Когда в Москве появился Петр, розыск и казни давно закончились. После экзекуций из четырех полков в живых остались 1987 стрельцов, которых скованными развезли по городам и монастырям. Царь, однако, считал, что следователи не выяснили до конца целей выступления стрельцов и степени причастности к нему тех сил, которые он называл «семенем Милославского», а стрельцы понесли слишком мягкое наказание. Особенно недоволен он был поспешной казнью главарей бунта, которые, погибнув, унесли с собой тайны, более всего интересовавшие царя. Начался своз стрельцов в Москву, занявший около трех недель.