Начальник поезда охотно мне рассказывал о том, куда вели очередные повороты и что где добывают (я заказал «Чумным докторам» железную дорогу Долмед — Вайсроттен, сразу же предложив им долю в проекте, после чего сразу стал еще более своим, чем после банкета. Тогда на банкете, после того, как я подарил железнодорожникам несколько ящиков волшебного напитка с моих винокуренных заводов, железнодорожники пригласили меня на свой закрытый междусобойчик под названием ночные гонки на дрезинах (хотя под землей, день и ночь понятия эфемерные, гонки проводились только по ночам). При Дрезинных мастерских, у гномов было трех-путевое испытательное кольцо, где гоняли для проверки новые или отремонтированные дрезины, вот там и проводились гонки, на которых мы с Санчо Пансой заняли второе место, чем заслужили у местных путейцев почет и уважение.
Встречные поезда стали встречаться все реже, потом после большого разъезда с поворотным кругом мы нырнули в однопутный тоннель, взвод которого перекрывал шлагбаум и парный пост Путевой охраны и где-то через километр уткнулись каменные ворота охраняемые уже четырьмя постовыми. Начальник эшелона предъявил две пайцзы, от Совета и от Хирда (как мне объяснил Начальк поезда, одного Легата с Кирасирами и Рейтарами, пропустили бы без вопросов, в вот гномов без пайцзы в Дальний тоннель никто бы не пустил.
Дальний тоннель выглядел так же штатно, только рельсы не блестели, но чуйка почти молчала, ну разве что немножко топорщила шерстку и я дал команду — «Трогай». И чего-то вспомнилась песня…
Эй, ямщик, гони-ка к Яру,
Эх, лошадей, лошадей, брат, не жалей.
Тройку ты запряг, не пару,
Так вези, брат, веселей!
И встало перед глазами последнее мирное Рождество в Москве и мы, молодые поручики Кегсголмского полка подкатываем с этуалями к Яру и знать не знаем, что через полтора года начнется Война и Революция унесшие миллионы жизней.
Тоннель тянулся уже несколько километров, но не было тут, ни поворотов, ни ответвлений, ни разъездов да и статуй и колонн становилось все меньше, пока они совсем не исчезли. И тут Начальник эшелона сверившись с какой то замызганной картой сказал: "Ваша милость, господин Легат, приготовьте пожалуйста оружие на всякий случай, тут скоро может быть застава Морлоков и они существа не предсказуемые…
Морлоками, как выяснилось, гномы называли изгоев и индивидуалистов, изгнанных или сбежавших из Хирдов. У них в глубине подземелий был свой Вольный Хирд и контактировали они только с Железнодорожниками, имея с ними элементы контрабанды, а так, даже упоминать их было неприлично.
У Морлоков были в наличии большие и редкие драгоценные камни, а «Чумные доктора» поставляли им в обмен ширпотреб и продукты.
По слухам у Морлоков были грибные фермы, подземные бассейны с рыбой и даже огороды и какие-то пещерные козы, но этого никто не видел, но тем не менее от свежих продуктов они не отказывались. Совет Хирдов делал вид что ни данных контактов, ни вообще Морлоков не существует, но судя по тому, что на навершиях наборах церемониальных посохов и эфесах парадных либрисов, сверкали здоровенные драгоценные каменья явно не с официальных копей, данным состоянием вещей все участники были довольны.
И вот в глубине тоннеля показалась натуральная железнодорожная платформа, на которой виднелась группа массивных коренастых фигур, отблескивающих свете вычурных стенных светильников, вороненым блеском доспехов.
Кстати главное освещение в тоннеле было очень своеобразное… Светящаяся полоса, чего то похожего на жёлтый мох тянулась по центру свода и светилась непосредственно над едущим поездом и на сотню метров вперёд, тускнея по прохождению состава. Через каждые сто метров на этой полосе виднелись какие то конструкции похожие на пауков. Причем как рассказали мне путейцы, попытки дотронуться до этой полосы или «пауков», были по рассказам железнодорожников, чреваты, по первому разу ударом небольшой молнии, а вот по второму уже молнией побольше. И такое освещение было только в Длинном тоннеле.
Один из гномов стоящих на платформе шагнул к ее краю и подняв руку сделал ей знак не имеющий двойных толкований, просящий нас остановиться. Я включил защиту, накрыв весь наш поезд и приказал притормозить. Моя часть дрезины остановилась прямо напротив. судя по всему главного из гномов. Все гномы кстати были одеты в новехонькие латы вороненой стали, а у главного Морлока на латах виднелась золотая насечка (ничего себе бедные изгои, подумалось мне).
Главный гном неуклюже поклонился и пригласил его милость Легата остановиться для небольшого, но очень важного разговора, на что я милостиво согласился. Моментально из проема в стене притащили большой стол сервированный золотой посудой и два кресла (железнодорожникам притащили серебряный поднос с едой).
Подняв тост за здоровье гостя (что характерно это была водка моего Санчо Пансы), главный Морлок, уважительно подождал пока я закушу (а закуска была своеобразная… жареная рыба и что то вроде ягнятины с клюквенным соусом) и приступил к главному вопросу…