Когда Максли пришлось уйти из флайтинга по возрасту, он пошел учиться в Главный технический институт, а потом разработал двойной антигравитационный контур для крыльев. Теперь спортсмен мог упасть только из-за собственного неумения пользоваться крыльями. Но такие и летали невысоко, так что серьезных травм не получали. Во всех остальных случаях флайтингистам хватало времени безопасно приземлиться.
Арива Максли и сейчас продолжал заниматься антигравитационными устройствами, правда, уже не для спорта, а для промышленности. Спортсмены относились к нему, как некоему эталону, к которому нужно стремиться, но приблизиться невозможно.
Возвращение в команду
Джимми провел в больнице пять недель. Через неделю он вернулся в школу. Учитель поздравил его с выздоровлением, не вдаваясь в подробности. А одноклассники не задавали ему никаких вопросов и после занятий старались либо уйти раньше него, либо, наоборот, задержаться. Из школы мальчику пришлось возвращаться одному, но это его не беспокоило.
Через две недели после выписки он пришел на тренировку. Летать ему пока не разрешили, так что он выполнил только несколько простых упражнений на земле, а потом смотрел, как летают его товарищи. Невольно он сравнивал их движения с видео из книги про знаменитого флайтингиста. Он знал, что никто другой ему не поверит, но был уверен: Алиса делает вращение лучше, чем именитые спортсмены. Куда там “лепесткам” до ее грации! А Майя замирала в воздухе, как будто на удобном диване устраивалась – уж если нужна была неподвижность, она вообще не шевелилась. У нее была поразительная точность движений. То же самое можно было сказать о Тони и Максе, плюс они прекрасно выполняли двойное сальто, а Макс – даже тройное. Остальные летали достаточно хорошо, но без особой индивидуальности. Но ведь и они смогли бы показать вращение и сальто? У Джимми появилась идея, которая становилась все четче.
После тренировки к нему подошел Том и протянул небольшую фотографию группы людей.
– Вот, посмотри, интересно, у тебя есть такая же? – спросил мальчик у Джимми. Ему сразу же бросилась в глаза его же фамилия в подписи: Питер и Эмма Милфорд. Он взял фото, чтобы рассмотреть поближе. Его родители были сфотографированы вместе с коллегами по работе на станции.
– Нет, у нас такой нет, – тихо ответил он товарищу, не отрывая взгляда от родителей.
– Если хочешь, можно сделать копию, – предложил Том. – Твои родители стоят рядом с моим отцом, Томом Ларсом. Видишь, справа? А я и не знал раньше, что они работали вместе, как-то даже не задумывался, какая у тебя фамилия.
– Я тоже раньше этого не знал, – ответил Джимми. Домой ребята пошли вместе, часть пути им было по дороге. Судя по фото, Том был похож на своего отца. Он сказал об этом товарищу.
– А я ведь так с ним и не попрощался тогда, представляешь? Я тогда убежал играть с ребятами, когда он уезжал на вахту. А она оказалась последней.
– Вряд ли ты вообще ничего ему не сказал, – возразил Джимми.
– Ну да, сказал что-то типа “пока, пап”. Разве так прощаются?
– А разве ты знал, что он не вернется? Я вообще не уверен, что что-то сказал своим, я этого просто не помню.
– Я ведь потому и никуда не хожу с тех пор. Понимаю, отца это не вернет, а вот не могу – и все. Что мне стоило тогда остаться дома?
– Мне кажется, твой отец на тебя не обиделся, – сказал Джимми.
– Не знаю, – вздохнул Том. – Я ведь с ним мало общался, когда он был дома. А теперь уже не пообщаешься.
– Я тоже со своими не пообщаюсь, – вздохнул Джимми. – Но у меня осталась бабушка. Она меня вырастила, хотя ей наверняка было тяжело одной.
– А у меня остался дед. Это он привел меня во флайтинг, чтоб я не сидел все время дома. Теперь я понимаю, что это было как раз то, что надо. А сначала тренировался, потому что, ну, это же флайтинг. Кто не мечтал оказаться в команде?
– Представляешь – это я, – рассмеялся Джимми. – Кажется, я вообще ни о чем не мечтал, как-то даже не думал, что у меня будет что-то, кроме теплиц. О флайтинге мало что знал, ну, кроме того, что он – не для всех, а значит, и не для меня. А потом мне подарили билет.
– Ничего себе! – рассмеялся Том. – В жизни бы не поверил, что ты раньше не летал, если б ты сам об этом не сказал. И знаешь, я рад, что мы оказались в одной команде.
Две недели Джимми на тренировках занимался только на земле, а потом смотрел, как летает его команда. После занятий часть пути с ним шел кто-нибудь из ребят, когда один, когда несколько человек. А дома рядом с фото Питера и Эммы появился снимок родителей вместе с коллегами.
На очередной тренировке, когда подошло время свободных полетов, Джимми потянулся за крыльями.
– А не рано? – спросил тренер.
– Доктор сказал, можно, – ответил Джимми и добавил: – Только он сказал, чтоб я не начинал со сложных фигур, и первое время лучше летать недолго.
– Хорошо, – кивнул мистер Эрик и помог мальчику надеть крылья.
Джимми пробыл в воздухе пять минут и опустился на землю.
– Что, трудно? – спросил у него тренер, одновременно давая сигнал остальным продолжать полеты.
