Глен Хорн. Все считают его вторым заместителем Ричарда, но никто не знает почему. Глен входит в тот самый разряд людей, которых обычно не видишь и не слышишь, но сразу замечаешь их отсутствие. Рич не любил это признавать, но в их движении очень многое висело на Хорне. Он первым узнавал о новых слухах и сплетнях. Он легко чуял ложь и всегда доводил начатое лидером или Раффом до конца. Если подумать, не будь с ними Глена, всё это движение так и осталось бы просто разговором в подпольном баре на окраине Айлангарда. Были у Глена и другие особенности. Полезные, если сегодняшний день окажется удачным. Во-первых, Хорна боялись. Не только за внешний вид, приводящий многих новичков в ужас (всё лицо и руки Глена были покрыты шрамами, отчего он и получил свою кличку: «Шрам»), но и за прошлые дела. Дело в том, что Шрам раньше был карателем на службе короля Ламира. Недолго, конечно, но был. И многие этого ещё не забыли. Во-вторых, Глен умел убивать и пытать. Ричард не хотел об этом думать, но, если они собираются вести партизанскую войну, то эти навыки им очень сильно пригодятся. В общем, как ни крути, а Глен Хорн, по прозвищу Шрам, вероятно, был самым ценным кадром молодого лидера сопротивления.
– Или пока не замёрзнем насмерть, – буркнул Пит, даже не глянув в сторону тени.
– Надо было одеваться теплее, – будто бы улыбаясь, шепнул Глен.
– Хватит, кажется… – начал, было, Стивенсон.
– Да, – кивнул Хорн. – Идут.
Несколько секунд ничего не происходило, но затем из темноты вынырнули три низкорослые фигуры, закутанные в чёрное. Глубокие капюшоны и широкие плащи скрывали как внешность, так и пол незнакомцев, но судя по габаритам пришельцев, один из них был гномом, а двое других дворфами.
– Лес горит, – буркнул дворф, стоявший в центре.
– На его месте скоро вырастет новый, – ответил Ричард, сделав шаг вперёд.
Такие простенькие фразы, а сколько сил потрачено, чтобы ими обменяться. Вы даже представить себе не можете, через что пришлось пройти троим друзьям, чтобы выйти на этих северян. Не так-то просто в нынешние времена, когда всюду рыскают каратели империи, установить контакт с величайшей в мире подпольной организацией.
Услышав ответ, дворф удовлетворённо кивнул, двое его спутников будто даже расслабились. Видно не только Рич с друзьями сегодня на взводе. Для этих дворфов и гнома эта встреча была ещё более опасна, нежели для людей. Лидера молодого сопротивления просто убьют на месте, в случае чего, как назойливую муху, но членов неуловимого повстанческого движения севера так просто не отпустят. Им не дадут умереть просто так. Слишком сильно они умудрились насолить генералам, чтобы те отнеслись к ним снисходительно. Их будут пытать, поддерживая в них жизнь, пока повстанцы не превратятся в безмозглые, ничего непонимающие, овощи. И только после этого им позволят умереть. В лучшем случае. И даже несмотря на все риски, они здесь, прямо перед Ричардом. Надежда всего мира.
– Мы рады, что вы пришли, – позволил себе сказать Рич.
– А мы рады, что вы не подставные и всё ещё живы, – осклабился дворф.
– Простите? – не понял лидер.
– Нас часто пытаются поймать на живца, – вступил в разговор второй дворф, стоявший слева. – Вас проверяли, прежде чем дать ответ.
– Значит, мы теперь… – многозначительно кивнул Ричард.
– Да, парень, поздравляю, – пробурчал первый дворф. – Простите, фанфар не будет. Вы теперь семнадцатая ячейка. Продовольствие и всё необходимое вам доставят в условленное место. А дальше сами. И старайтесь не попасться, очень вас прошу. Скоро наши пришлют вам весточку, скажут, что куда и как. Если что, тем же путём отправляйте вести нам. Желаю удачи.
– Вы сказали семнадцат…
– Это просто номер. Количество ячеек вам знать не обязательно, – уже оборачиваясь, чтобы уйти, бросил через плечо дворф.
– Простите… – обронил Рич.
Лидер сопротивления чувствовал себя, как нашкодивший щенок. Он не знал, как вести себя с этими тремя. Они настоящие повстанцы, рискующие жизнью каждую секунду. Они проделали такой путь с севера в самую пасть врага и ради чего? Ради каких-то молокососов. Ричард должен быть им безмерно благодарен только за это, но с другой стороны, отчего такая холодность? Почему бы не дать пару советов или напутствия какого? Руку пожать, в конце-то концов. В общем, Рич ожидал чего-то большего.
– Вот и всё, – выдохнул Питер, когда закутанное в чёрное трио скрылось в тенях.
– Наоборот, – улыбнулся Рич. Это лишь начало. Теперь всё будет серьёзно. Больше никаких мелких поджогов, подслушиваний или нелепых попыток отравить какого-нибудь стражника. Теперь всё будет по-взрослому. Теперь они настоящие повстанцы.
Толстые, словно свиные сосиски, пальцы сорвали со светло-зелёной грозди очередную виноградинку, отправив её по известному маршруту. Свободная рука нашарила рядом бокал, медленно приблизила его к толстым красным губам. Глоток, второй, выдох.
От стены оторвалась тонкая тень. Гость уже какое-то время находился в кабинете «Толстого», но так ничего и не сказал. Толстый знал, что он в кабинете не один. Тонкий знал, что Толстый знает.
