—
Глаза Крейна широко раскрываются от шока, а Бром разражается смехом, обнимает меня и прижимает к себе.
— Хорошая девочка, — говорит Крейн, улыбаясь и покачивая головой, в его глазах светится гордость. — Наша сладкая ведьмочка.
Я улыбаюсь в ответ.
Но говорила серьезно.
Глава 25
Крейн
— Я влюбился в нее еще сильнее, — говорю я Брому, капая себе на язык настойку. — Я не думал, что это возможно.
Бром усмехается, садясь на пол и прислоняясь к краю моей кровати, на которой я лежу в состоянии эйфории.
— Ты сказал, что нужно быть начеку, Крейн.
— И я действительно это имел в виду, — говорю я, передавая ему бутылек. — Но сейчас середина ночи, и я должен спать. Ты должен спать. Разве это так плохо, когда тебе немного помогают?
— Ей нужно было лекарство от боли, — замечает Бром, забирая его у меня, и задерживает прикосновение всего на мгновение.
— Я наполнил для нее пузырек, — напоминаю я ему. — Очень опасно давать молодой женщине так много опиума, если она никогда его раньше не пробовала. Мисс Чой должна это знать.
— Похоже, у мисс Чой были другие причины для беспокойства, — ворчливо комментирует он, капая себе на язык. Он кашляет, скорчив гримасу. — Ты правда думаешь, что Сестры могут шпионить за нами через картины?
— Давай просто предположим, — говорю я ему. — Давай предположим все. Давай предположим даже худшее. Что кошмары мисс Чой реальны. Что ее накачали наркотиками, возможно, опиумом, который она тайно ввезла для Леоны, ее ночью отвезли в собор, удалили органы, пока она была еще жива, а затем зашили обратно и исцелили с помощью магии. Давай представим, что так оно и есть.
— Черт, — ругается он, возвращая мне бутылек.
Я беру его и ставлю на стол, затем снова ложусь на кровать.
— Тогда я останусь при своем первоначальном мнении, — говорит он. — Мы убьем их всех.
Я смотрю на него, не в силах сдержать улыбку.
— Ты перешел от чувства вины за то, что всадник убивал людей, к простому желанию уничтожить каждую ведьму, которую увидишь.
Он пожимает плечами.
— Я уже проклят, не? — он поворачивает голову набок, чтобы посмотреть на меня. — Я серьезно. Скажи мне только слово, Крейн, и я заставлю всадника сделать это.
Наркотик хочет, чтобы мой разум замедлился, расслабился, подчинился, но я не могу, пока не могу.
— Бром, — говорю я, усиленно моргая, чтобы заставить свой мозг работать. — Я знаю, ты чувствуешь связь со злым духом внутри себя и думаешь, что это хорошо, но на самом деле это не так. Всадник притворяется, что он на твоей стороне. Это не так. Несмотря ни на что, его вызвал ковен, и он принадлежит им. В любой момент они могут отозвать его и заставить выполнять их приказы. Он не выберет тебя, когда придет время. И он, конечно, не убьет ковен, ведь именно они контролируют его.
Он тяжело выдыхает.
— Тогда зачем вообще позволять моим эмоциям влиять на него? Зачем мне пытаться контролировать то, что он делает и кого убивает?
— Потому что он — продолжение тебя. Потому что конечная цель — это ты, Бром. Они не могут контролировать тебя, но могут контролировать всадника, а это значит, что они контролируют тебя по умолчанию. Ты знаешь, чего они хотят. Чтобы ты трахнул Кэт и она забеременела от тебя. Они хотят, чтобы ты стал отцом ребенка, — я проглатываю обиду, прозвучавшую в моих словах. — Этот брак — показуха. Если то, что сказал учитель истории — правда, то это союз двух кланов, которым обещано бессмертие. Ты — разменная монета. Как и Кэт. Всадник — это средство для достижения цели.
При этих словах он замолкает, его подбородок опускается, темные волосы падают вперед.
— Мы двое, — начинаю я, — простые люди во многих отношениях. Я и Кэт? Мы тоже простые люди. Ты с Кэт… вы должны быть самой прочной линией в этом треугольнике, но ты — самый сложный фрагмент головоломки.
Он фыркает.
— Ты даже не хочешь, чтобы мы были вместе.
— Я люблю ее, — говорю я ему, садясь. — И люблю тебя. Мне все равно, что ты не отвечаешь, но я люблю тебя. И если отбросить всю мою ревность и собственнические чувства, я хочу, чтобы вы любили друг друга. Мы трое — одно целое. Мы не можем быть друг без друга.
Он бросает на меня долгий взгляд.
— Да. И если бы я исчез, ты бы не взял Кэт себе.
— Я не говорил этого, — говорю я с кривой улыбкой. — Она моя до конца, красавчик. Но жизнь не была бы такой сладкой, если бы в ней не было тебя.
Он хмурится, глядя на меня с насмешкой в глазах.
— Что случилось с Крейном? Кто этот человек? — он приподнимает край одеяла и делает вид, что заглядывает под кровать.
