– Хорошо погулял, значит… – фыркнула Бэйр и, обессилев, упала на лавку рядом с Арландом. – Все, я ввожу сухой закон! Все слышали!? Хоть капля, и я всех прибью…
После этих слов она сорвала с пояса Арланда флягу и, зажмурившись, выпила все содержимое.
– Мой леннайский виски… – грустно вздохнул инквизитор, с бессильной печалью смотря на то, как опустошается фляга.
– Все, – закрыв глаза, Бэйр опустила голову на плечо Арланда. – Нервы из-за вас ни к черту!
– Ладно, ты жив, здоров, это самое главное, – вздохнул инквизитор, устало тормоша нашу ведьму. – Мы почти не спали все это время, поэтому сейчас пойдем отсыпаться. Попробуй выяснить, что с тобой случилось… Только, ради всех богов, не пропадай больше!
Я растерянно кивнул, и тогда Арланд повел засыпавшую на ходу ведьму в их комнату. Я же пошел в умывальную: после долгого пути хотелось погреться в горячей воде и вымыться.
Пока я мылся, смог сформулировать вопросы, которые буду задавать труппе. Естественно, тот, кто запихнул меня в футляр для сигар, сам не признается, так что мне придется постараться, чтобы докопаться до истины!
Также я попытался придумать, как и что могло случиться, чтобы я оказался за столько километров от дома.
Возможно, тот, кто запер меня в железной коробке, забыл меня на какой-нибудь повозке, а она как раз шла из города. Повозку тряхнуло на очередной кочке, футляр выпал на обочину, сломался, открылся. Я оказался в канаве, произошел приступ, и я принял свой истинный облик.
Вымывшись, я превратился в крысу, побегал пару минут кругами, а потом опять стал собой: шерсть всегда сохла намного быстрее, чем длинные волосы.
Когда спустился на кухню, я с грустью обнаружил, что без меня эти трое голодали. Кладовка оказалась пуста, посуда не вымыта, а единственное, что было из съестного, это куски вяленого мяса, которые остались еще с путешествий.
Пока я осматривал свое брошенное хозяйство, вниз спустился Арланд, так и не снявший инквизиторскую накидку.
– Ты не будешь спать? – удивленно спросил я.
– Я уложил Бэйр, сейчас пойду к страже, скажу им, что ты нашелся живой и здоровый… потом еще пара дел есть, – рассказал он, едва сдерживая зевок. – Если вдруг наш маленький рабовладелец проснется раньше, чем я приду, скажи ей, что я ушел гораздо позже и не на работу, а просто к страже, ладно? Бэйр обещала пойти в Орден разбираться, если меня в праздники вызовут… она пойдет, я знаю, а это ничем хорошим не кончится.
– Она заботится о тебе, – заметил я, недовольно глядя на Арланда. – Ты не можешь работать без выходных и сна!
– Объясни это духам, которые вселяются в людей, – усмехнулся инквизитор и вышел с кухни.
Я подумал о том, что Арланду надо бы подмешать снотворного как-нибудь, чтобы он хоть раз нормально поспал.
Готовить, имея неотложные дела, плохо: всегда торопишься и все получается кое-как. Поэтому вместо того, чтобы налаживать хозяйство, я оделся и, захватив денег, отправился на улицу, в одно неплохое кафе, где мы часто отдыхали с труппой. Там я заказал себе поздний завтрак просто для того, чтобы чем-то наполнить желудок.
Пока ел, я старался ни о чем не думать и собраться с мыслями: на душе было ужасно паршиво. Предстоящий разговор казался мне теперь хуже, чем некогда представлялась встреча с бросившей меня матерью. Предчувствие подсказывало, что в этот раз все само собой не образуется.
– Лео! – совсем рядом прозвенел знакомый голос и мгновенно отвлек меня от мыслей. Лариса. Меня передернуло, я сделал вид, что не слышал ее. – Лео, мальчик мой! – она пропела прямо у меня над ухом.
Мне пришлось сделать огромное усилие, чтобы не поморщиться с досады. Вот и то, чего я так боялся: первый разговор.
– О, Лариса… – я сделал рассеянный вид и обернулся к ней. Рыжая, с неестественной завивкой и совершенно отвратительной красной помадой актриса стояла передо мной в своей желтой меховой куцанее и искусственно улыбалась. – Здравствуй.
– Привет-привет, дорогой! – жеманно протянула она, протягивая мне руку в длинной атласной перчатке с большим перстнем на безымянном пальце. Я учтиво поцеловал противную мне до зубного скрежета ладонь, специально не дыша, чтобы не чувствовать приторно сладкого запаха духов. – Ты ждешь кого-то? – спросила Лариса.
– Нет, обедаю, – ответил я, кивком разрешая ей сесть напротив. Подбежавшему слуге Лариса сразу же заказала бокал вина и салат из одних овощей. Она почему-то считала, что, если будет есть одну траву, ее кожа станет моложе.
– Обедаешь? – удивленно сжала губы женщина. – Ты всегда ешь только то, что сам приготовил, разве нет?
– Меня не было дома два дня, так что кладовка опустела, – объяснил я, начав подбираться к нужной мне теме.
