Ну и проклятущее это дело — быть странствующим школяром, которому нечего есть и пить. Вот уже целую вечность я шляюсь по белу свету и не могу пристроиться на место. Если так пойдет и дальше, у меня ни одной подметки целой не останется, да и голоден я к тому же так, что готов был бы слопать все горы, если бы это были паштеты, и вылакать все Средиземное море, если бы оно было из шампанского! Но, черт побери, гром и молния! тысячу чертей! Здесь как будто постоялый двор, а я не вижу ни кружки, ни стакана, ни пива, ни вина, да и погреба не видать. Давай-ка пошумим! Эй, кельнер, хозяин, слуги! Дворник, горничная! Эй вы, тут прибыл приезжий пассажир!
Вагнер. Каспер.
Вагнер. Что ты тут шумишь, негодяй, в комнате моего господина? Каспер. Ах ты, пес шелудивый, не смей обзывать меня негодяем, у меня борода погуще твоей.
Вагнер. Кто ты? Откуда ты явился? И куда направляешься?
Каспер. Бррр, не спрашивай так много зараз!
Вагнер. Откуда ты?
Каспер. Я и сам не знаю.
Вагнер. Кто был твой отец?
Каспер. Мой отец! Мужчина, конечно.
Вагнер. У него было какое-нибудь ремесло?
Каспер. Ну, понятно! Он был, погоди, погоди-ка! Ну вот, я и забыл опять! Это имеет отношение к карманам.
Вагнер. Ну, может быть, портной?
Каспер. Да нет! Говорю тебе, это имеет отношение к карманам. Это... это...
Вагнер. Может быть, скорняк?
Каспер. Да нет, совсем не скорняк.
Вагнер. Или закройщик?
Каспер. Совсем не закройщик, пойми ты меня! Вот что за человек он был: он ходил по ярмаркам, и когда ему не удавалось ничего лучшего подцепить, он довольствовался парой носовых платков.
Вагнер. Но ведь это ужасно, это попросту называется карманник! Ну, а кто же была твоя мать?
Каспер. Моя мать! Она живьем полетела на небо, да еще захватив с собой 10 поленьев дров.
Вагнер. Как это? Да разве это возможно?
Каспер. Видишь ли, народ болтал, будто она ведьма, ну вот и сложили высокую кучу поленьев, привязали сверху мою мать, а дрова-то внизу подожгли, а шуму-то, шуму было от барабанов и свистелок — умереть со смеху!
Вагнер. Но это неслыханно! Ну, а твой брат?
Каспер. Мой брат! Он был забавник, если он утром выезжал на двух лошадях, то вечером ворочался на четырех.
Вагнер. Час от часу не легче. А твоя сестра?
Каспер. Сестра-то моя живет в городе и гладит манжеты, ну а как пробьют вечернюю зорю, она прирабатывает маленько.
Вагнер. Короче говоря, твои родственники еще живы?
Каспер. О да, они живы, но они умерли.
Вагнер. Ты сейчас не служишь, неправда ли, приятель?
Каспер. Ах ты, дурень этакой, да я слушать умею получше твоего.
Вагнер. Ты не так меня понял. Я хочу сказать, ты ищешь себе хозяина?
Каспер. Правильно, правильно, одно из двух — или я ищу хозяина, или хозяин ищет меня.
Вагнер. Если хочешь, можешь сейчас же поступить в услужение к моему господину.
Каспер. А кто же твой господин?
Вагнер. Мой господин — профессор, богослов.
Каспер. Как? Бог ослов?[301] Да, я и сам такой же, не хуже его!
Вагнер. Э, да ты не понял меня. Профессор — это все равно что ученый.
Каспер. Ну, и я ученый — могу пить так, что потом только осколки стаканов подбирай.
